Гунтер вспомнил фотографии и фильмы, на которых можно было видеть «Мадонну Дескамизадос», разодетую, с ожерельями, диадемами и браслетами из бриллиантов, сверкающих на ней и ее платье. Их было на миллионы, и народ это знал. Народ любил смотреть на свою Мерседес, представшую перед ним под тяжестью драгоценностей, которые принадлежали и ему, которые, как она говорила, были отобраны «во имя справедливости» у высокопоставленных дам олигархии.
— Считалось, что они были захвачены генералами хунты после смены правительства,— продолжал Гунтер.
— Но, как видите, камни были вынуты из оправ и положены в гроб Мерседес, вероятно, по инициативе самого президента: он считал, что это лучший способ сохранить их. Руйц-Ибарро всегда отличался предусмотрительностью и трезвым умом.
Коста с недоумением поскреб свой подбородок.
— Но гроб-то ведь не настоящий! — возразил он.— Это лишь один из многих фальшивых гробов, спрятанных в разных местах. Тогда как же случилось, что драгоценности оказались в нем?
— Цепная реакция: вероятно, в определенный момент кто-то выкрал драгоценности из их прежнего тайника и спрятал в этот гроб — именно этот, а не какой-нибудь другой, потому что был уверен, что сможет забрать их, когда захочет.
— А случилось так, что мафия обнаружила это,— подхватил Коста.
— Скорее всего, так и было,— согласился Гунтер.—"
"По причинам, нам пока не известным, мафия обнаружила «клад» и решила завладеть сокровищами.
Бассович перебирал сверкающие камни.
— Здесь их на миллионы долларов,— заметил он.
— Многие пытались оценить эти драгоценности Мерседес. Они стоят от пяти до шести миллионов.
— Гораздо больше, чем ликвидация одного монсиньора, доброй настоятельницы и нескольких монахов,— с горечью сказал Коста.— Вы считаете, что в Ватикане знали, где спрятаны драгоценности?
— Я этого не думаю.
— Теперь понимаю неистовство этих храбрых мафиози,— со смехом проговорил Бассович.— Пять миллионов долларов, которые мирно покоятся в земле Сицилии,— такое случается не каждый день!
Он встал и потянулся.
— Что будем делать теперь?
— Спать,— ответил Гунтер.
Он наполнил мешочек гравием и положил его в ящичек, который поместил обратно в тайник. Потом вернул на свои места планки дна и завинтил болты. Затем, очень осторожно, они уложили манекен на шелковый матрац и разместили все как было. Когда они покидали часовню, вокруг царила тишина.
