— И вы считаете, что я владею секретом?
— Да, вы, если тело Мерседес Руйц-Ибарра покоится в монастыре.
— Я мог бы сказать, что не уверен в правдивости этой истории и что, возможно, вы и есть те убийцы, о которых шла речь.
— Действительно, мой отец, доказательств противного у нас нет.
— Ничто также не доказывает, что вы не лжете, когда уверяете, что приехали от монсиньора ди Магистриса.
— Тоже правильно,— признал Гунтер.
— Так что при всех обстоятельствах, если бы даже бренная оболочка этой женщины и находилась в монастыре, я не мог бы располагать ею иначе, как по приказу — прямому приказу — моего начальника.
— Это вполне понятно,— согласился Гунтер.— Все, что желает наше правительство, это только чтобы упомянутые останки не исчезли и не попали в нечестивые руки.
Отец-настоятель задумался. Стоя в центре приемной, он казался огромным. Потом вдруг улыбнулся.
— Весьма странную историю вы рассказали мне, господа! Признайтесь, что история просто невероятная! Она очень удивила бы братьев нашего монастыря, если бы я рассказал ее им.
— Жизнь — это цепь историй страшных и невероятных,— сказал Бассович,— и не сыну Святого Франциска, все существование которого было цепью необыкновенных событий, разуверять меня в этом.
— Разумеется! — отозвался настоятель.— Вы остановились в Ларкара Рочча?
— Да, в отеле «Августин».
— Полагаю, вы останетесь там на несколько дней? У несравненного синьора ди Натто хороший погреб. Может быть, я захочу встретиться с вами в течение этих сорока восьми часов.
— Договорились,;— Гунтер понял намек.— Мы будем ждать.
— Вполне возможно, что мне нечего будет вам сказать,— предупредил отец-настоятель.
— Позволю себе посоветовать вам, отец мой, быть очень осторожным,— сказал Гунтер.— Те, кто ликвидировали трех человек за одну неделю, не колеблясь, повторят это.
— Спасибо за совет, сын мой. Мне нечего бояться.
— И все-таки, настоятельно вам это советую.
— Я провожу вас.— Отец Орландо никак не отреагировал на последнюю фразу Гунтера.
Он провел их в коридор и покинул около двери приемной.
— А кого спросить в отеле «Августин»? — осведомился настоятель перед тем, как уйти.
— Гибсона и Андропулоса,— ответил Бассович.
— Да хранит вас Господь! — С этим словами монах удалился.
— Что вы думаете об отце-настоятеле? — обратился Бассович к Гунтеру.
— Он знает, где находится мумия.
— «Он знает!» — проворчал Бассович.— Но он ничего не скажет, если его начальство не прикажет это ему.
