Кажется, не только Максим испытал облегчение, когда понял, что сотни глаз и фотообъективов больше не направлены на них, никто не фиксирует каждый взгляд, и никто не мечется в поисках липких подробностей чужой личной жизни.
Мирослава прошла по номеру, вернее - по гостиной большого сьюта, подходившего под квалификацию «президент», с несколькими комнатами, рабочим кабинетом, барной зоной, огромным балконом и, конечно, спальней с широкой кроватью, украшенной согласно случаю. Рядом с кроватью красовалась подаренная корзина от персонала, бутылка шампанского и клубника.
Цветы, те же, что и в большом доме, украшали вазы, а лепестки были разбросаны по красному покрывалу.
Максим увидел, как Мира поморщилась, как от зубной боли, и, схватив бутылку, направилась к барной зоне, на ходу пытаясь открыть шампанское.
Похоже, свою брачную ночь новобрачная решила провести в пьяном угаре. Максим разделял желание Миры, так что спорить не стал, молча открыл и налил шипящий напиток невесте, та выпила залпом и потянулась за ещё одной.
За всё время, с тех пор, как Максим зашёл в комнату Мирославы в большом доме, и до сего момента, она не произнесла ни слова, у Максима тоже пропало всякое желание разговаривать. Он скинул галстук, затем пиджак, расстегнул на рубашке несколько пуговиц и, подумав, засучил рукава. В номере было жарко. Мира в это время боролась с фатой, намертво вцепившейся в причёску с причудливыми локонами. Максим подошёл, нагнул голову Миры, повернул, как ему удобней, и высвободил, наконец, невесту из оков символа невинности.
Чуть не засмеялся своим мыслям.
Мирослава продолжала молчать. Максим поморщился, а у него ведь были планы на эту ночь, чуть больше двух часов назад эти планы казались взаимными и осуществимыми.
- Помочь? - Максим показал рукой на остальной свадебный наряд.
Ряд мелких пуговичек по спине, среди кружева, вряд ли возможно расстегнуть самой, да и лента вокруг талии крепилась причудливо, одним движением руки не снимешь.
- Если не торопишься, - наконец подала голос Мультяшка. - Тебя ждут, - откровенный намёк на то, что она слышала и поняла разговор Максима с управляющим. И ещё больший намёк на то, что ей это не понравилось. Чего в этом недовольстве больше, невольной ревности или уязвлённого самолюбия?
- Не тороплюсь, - Максим ухмыльнулся и показал жестом, чтобы Мире повернулась к нему спиной.
