Максим предупредил, что задержится, по пятницам у него всегда было много работы. Мира старалась принимать это как должное, но честно признавалась себе, такая жизнь становилась скучна.
Удушающее однообразие. Максим уходил на работу рано утром, не было ещё девяти - Мирослава крепко спала в это время, - а возвращался около восьми вечера, иногда и того позже. Ужинал. Иногда уходил в кабинет и работал ещё и там, почти до ночи.
Мирослава выросла в мире бизнеса, она не видела праздно проводящих время мужчин, таким не был дедушка, она не помнила, чтобы папа проводил много времени с семьёй, таким же был дядя.
Она не помнила, чтобы мама выражала недовольство этим, ругалась или обижалась.
Может Мира не всё знала о своих родителях? В детстве не задумываешься о многих вещах, принимаешь как должное, а сейчас у Миры так не получалось, она невольно злилась на Максима за то, что ей становится нестерпимо скучно. Неужели это и есть та самая семейная жизнь, которая «должна выбить дурь из головы» Мирославы, по заверению дедушки? Это то, чего он хотел от Миры? То, что ждёт Максим?
Мира вздохнула и направилась к разделочному столу кухонной зоны.
Пожалуй, единственное, что радовало последние две недели Миру - это приготовление еды. Стало интересно готовить не только сложные блюда, на которые уходит много времени, нужно ехать за продуктами через весь город и лично выбирать - Мира бы не доверила это никому, - а иногда и заказывать самолётом, если речь об особо экзотичных ингредиентах, но и то, что нравилось Максиму.
Она изучала его вкус с интересом первооткрывателя и старалась удивить, поразить в самое сердце. Не потому, что «путь к сердцу мужчины лежит через желудок», а потому, что готовка для кого-то, кроме себя, превращалась в азарт, вызов себе, помноженный на острое эстетическое удовольствие.
Максим не любил рыбу. Мира заметила это быстро и стала часто её готовить, оттачивая всевозможные рецепты и способы подачи, так, чтобы Максим соглашался - вкусно. Правда, Мира до сих пор не была уверена, что дело в её кулинарных талантах, а не в одежде, в которой она предпочитала ходить по дому, или в своеобразных столовых приборах, которые предпочитал Максим - он любил есть с её рук, а заканчивать ужин на горизонтальной поверхности, от стола до кровати, или вертикальной, любой доступной.
"
"Иногда Миру злила изобретательность Макса, она не имела ничего против новых открытий, к тому же, Максим никогда излишне не давил и чрезмерно не настаивал на чём-то.
