В то время, когда они не катались на сноуборде, и Максим не обучал её новым приёмам и трюкам - оказалось он отлично катает, уже не первый год, и добился огромных успехов, - они ходили по курортному городку за руки, как школьники, и целовались в каждом удобном и неудобном для этого месте, тоже как школьники.
Оставшееся время проводили в номере, чаще всего на кровати, в объятьях друг друга. Мирослава слышала выражение «щедрый любовник» и всегда думала, что это относится к финансовой стороне отношений, оказалось, у этого есть и другое значение.
Максим был щедрым. Он с щедростью обнимал, целовал и ласкал Миру, невероятно долго, практически бесконечно.
Первые несколько раз, несмотря на желание и интерес, близость приносила дискомфорт. Мира ни за что бы не призналась в этом, как в каком-то порочащем недостатке, но Максим всё равно знал, принимал к сведению и... настаивал на своём. Будь на то воля Миры, она бы ни за что не повторила первый опыт, несмотря на то, что осталась им довольна.
Чувства, охватившие в этот момент Миру, испугали её. Помимо боли, к которой она была готова, да и не такой уж сильной та была, появилось чувство сильной привязанности к Максиму, это пугало, дезориентировало.
Второй раз последовал уже вечером, когда Мира с Максимом вернулись домой и нарядили ёлку, там же, на сдёрнутых на пол покрывалах и подушках, под огоньками сверкающей гирлянды. Максим настоял на своём, а потом сам накрыл импровизированный «стол» под ёлкой блюдами, заказанными в ресторане.
Третий - под утро, тогда Мира заплакала не от боли, не от того, что Максим настаивает, а она не может отказаться, она могла, а от того, что всё происходящее стало слишком болезненно острым. Максим ничего не сказал, он поцеловал, но поцеловал так, что Миру закружило в водовороте болезненных чувств, тогда же она узнала, что разные виды оргазма не миф.
Через два дня они приехали на курорт, где планировали провести медовый месяц, какую-то его часть, пока им не надоест, или Максиму не понадобится выходить на работу.
И вот, они отдыхают, дышат морозным воздухом, пьют горячее какао на улице, Мира осваивает новые приёмы не только на сноуборде, в любви тоже. При этом она словно свыклась с внезапно появившейся уязвимостью, ей даже стало нравиться это чувство - чувство страха потери.
Она боялась потерять Максима. Между ними не было ничего, кроме стопки договоров, регламентирующих их отношения, и секса.
