Тогда прочь полетела майка, которая присутствовала формально, скорей подчёркивая и демонстрируя грудь, чем скрывая, но в какой-то момент начала смертельно мешать. Губами прошёлся по ключице, опустился ниже, мягко сжимая ладонями окружности, остановился на вершинках, втянув каждую по очереди, играя со второй пальцами.
Мира всхлипывала и тёрлась о голый торс Максима, ручки хаотично пытались справиться с завязками домашних брюк. Максим помог, так же приподнялся, чтобы дать снять с себя мешающий лён.
Она была под ним, с алыми щеками, зацелованными губами, часто дышащая, стонущая при каждом надавливании между ног.
Спустился губами до подрагивающего пирсингом пупка, провёл языком, запечатлев поцелуй, тут же спустился ниже, осыпая поцелуями плоский живот, легонечко прикусывая над линией, где должны расти волосы, но были удалены подчистую. Языком - от косточки до косточки и обратно, утопая в желании и стонах.
Сжал ягодицы, потянул пальцами боковинки белья, спуская по гладким, с лёгким загаром, ногам, чтобы подняться обратно поцелуями по внутренней стороне бедра, останавливаясь на самом нежном месте, тут же осторожно скользнул пальцем, второй рукой прижимая бёдра к матрасу.
Мира застонала, сжалась, продолжила стонать от поглаживаний по груди, животу, пояснице, отпустила себя, упала головой в подушки и зарылась в свои же волосы, хватаясь за макушку Максима, пока не сжала палец, пульсируя.
Максим сдёрнул с себя бельё, поднял ноги девушки в коленях и посмотрел на Миру внимательно, удерживая её взгляд. Она смотрела во все глаза, глубоко дышала, приоткрыв рот. Не выдержал, начал целовать и без того зацелованные губы.
Провёл рукой, убеждаясь, что на этот раз готова. Мира вздрогнула, он проигнорировал, только углубил поцелуй и устроился удобней, придерживая ноги в коленях и аккуратно скользнул.
Не глубоко, не сильно и не резко, и чуть не сошёл с ума от тесноты и жара. Надавил сильнее, качнул бёдрами, одновременно удерживая ноги Миры, ещё качнул и ещё, перебарывая естественное сопротивление, пока не вошёл целиком.
В лисьих глазах скопились слёзы, он сцеловывал солёную влагу со щёк и губ, пока не поймал улыбку, чтобы поцеловать и её тоже, аккуратно, так же неспешно, как его движения внутри, и так же неумолимо.
