Карамельно-сладких, упоительно пудровых.
Скользнул рукой вниз, пришлось добавить слюней и зафиксировать ёрзающую Мультяшку, она извивалась, стонала, а потом сдалась, вцепившись в шею, оставляя там царапины, как след победы разума над похотью.
- Ты! - отдышавшись, Мира уставилась на Максима, её передёрнуло. - Ты!
- Я, - согласно кивнул и попытался улыбнуться.
- Ты снова? Опять? Почему?! - Мультяшку захлёстывала обида, уголки губ обиженно поползли вниз, как от самого большого разочарования.
Перед глазами всё ещё стояла пелена, Максим не мог мгновенно ответить.
Внизу ныло до боли, сжал зубы, втянул воздух, выдохнул.
- Потому что, - удалось прохрипеть.
- Ты же хочешь!
Мира показала рукой на очевидное - Максим вздрогнул от близкого соседства с ладошкой, - потом схватила бутылку и приговорила вино до самого донышка, не отрываясь от горла.
- Я хочу, чтобы ты б в этот момент была трезвая и отдавала себе отчёт в своих и моих действиях. А ещё я хочу, чтобы ты на самом деле не боялась.
- Я не боюсь!
- Мира, мне не семнадцать, я вижу, когда девушка боится.
И, когда она пьяна.
- Да это ты боишься! Ты боишься, что я, как твоя жена, начну наставлять тебе рога, а это глупо с твоей стороны, «не семнадцатилетний». Во-первых, наш брак фиктивный, так что, любые измены не считаются, а во-вторых, я могу вильнуть хвостом и сейчас. Прямо сейчас! Вызову парочку охранников, и они сделают то, чего ты, очевидно, не можешь!
- Во-первых, если наш разговор зашёл так далеко, наш брак не фиктивный, а во-вторых, если ты ещё хотя бы раз скажешь мне нечто подобное, я не только прикую тебя к батарее, но и заблокирую все твои карточки, кроме той, где каких-то тридцать тысяч рублей.
- Да как ты...
- А так, - пожал плечами. - А в-третьих, я рассказал тебе не для того, чтобы ты сравнивала и бросала мне в лицо глупые обвинения, а для того, чтобы ты не выдумывала того, чего нет. Я не думаю о своей бывшей, не вспоминаю и не провожу параллели, я был молод и глуп, теперь всё иначе. И, кстати, я рассказал об Алёне, а вот ты - нет.
- О чём мне рассказывать? - всплеснула руками и обхватила себя защитным жестом, сжалась. Максим дёрнул пушистое покрывало и укутал Миру, давая ощущение уюта, накинул рубашку, чтобы не сидеть полуголым, это казалось неуместным. - У меня было два приятеля. Один в шестнадцать лет, второй в двадцать, всё заканчивалось раньше, чем началось, думаю, они не прошли кастинг дедушки, и их доходчиво попросили свалить из моей жизни.
