Так неспешно Максим не разглядывал Миру ни разу, и она не знала, нравится ли ей это... скорее да, только голову поднимали неуверенность и страх.
Мира откинула пряди с лица и постаралась с уверенностью посмотреть на виновника её смятения. Судя по снисходительной улыбке, не помогло. Мира потянулась к рубашке Максима, дёрнула кнопку, потом другую, третью. Под ней не было ничего. Торс, который она разглядывала утром, та же поросль светлых волос и мышцы. Она потянулась, прошлась губами по шее, по ключице, к яремной ямке, ниже, к сердцу, остановилась на груди у соска, обошла его губами и двинулась к другому.
Всё время Максим глубоко и громко дышал, словно сдерживал себя от лишних движений. Мира опустилась губами ниже, остановилась у пупка, подняла глаза, Максим смотрел на неё сверху вниз и дышал уже рвано. Мира огладила руками мужские плечи, окончательно скинув с них рубашку, и продолжила свой путь губами, остановилась у ремня джинсов, стала бороться с пряжкой, быстро победив её, дёрнула молнию. Максим покорно приподнялся, дав сдёрнуть с себя деним.
Бельё на нём было другое. На это раз брифы, белые, с яркой надписью люксового бренда, но не бренд интересовал Миру."
"Она протянула руку и дотронулась до вздымающейся плоти, Максим двинул бёдрами навстречу. Это было ярким впечатлением, волнительным, Мира продолжила оглаживать. Сквозь тонкую ткань всё отлично ощущалась, и горячность, и размер, и венки. Нырнуть под ткань Мира не рискнула, хотя и провела пальцем под резинкой, где дорожка соблазнительно убегает вниз, да и Максим не дал - одним движением он прижал к себе Миру, и она ощутила телом, насколько Максим был горячий.
Почувствовала своей грудью, как бешено бьётся его сердце. Чувствовала, как он прижимает к себе всё сильнее и сильнее, а потом целует глубоко и долго, уронив её на подушки и одеяло, вдавливая в покрывало с запахом лаванды. Всё смешалось - гул самолёта, запахи кофе, мяты, лаванды, пот, тела, поцелуи, дыхание и сердцебиение.
Не было страшно или интересно, только мало, мало поцелуев, рук, трения.
Мира всхлипнула и качнула бёдрами, почувствовав на трусиках пальцы Максима. Он поглаживал деликатно, Мира не хотела аккуратности, она хотела, чтобы между ней и рукой не было никаких преград, она ёрзала и пыталась спустить вниз трусики, прижималась к пальцам и начинала тихонечко скулить. Ей хотелось потребовать этого от Максима, но не станешь же... что-то в этом было неправильное и от того ещё более сладкое, томительное, нестерпимое.
