- Ты прав. Ты - дерьмо. И лучше тебе не приближаться к Мирославе.
- Ну, смотри сам, - Данила взмахнул рукой, показывая на себя, потом на Максима. - Не думай, что это будет просто.
- Не думаю.
- О чём разговор? - подошёл Дэн и взял третий стул.
- О погоде, - ответил Данила. - Хорошо здесь, в России сейчас зима, снег валит, а тут, ты посмотри, почти лето.
- О погоде, так о погоде, - выразительно посмотрел на Максима, тот взгляд не отвёл, не имел такой привычки.
Было ясно, что увидел и понял Дэн за этот день больше, чем хотелось бы Максиму, но вмешиваться и давать свою характеристику он не станет.
- Мирослава уснула, растянулась на диване, - обратился к Максиму. - Может, останетесь?
- Нет, завтра после обеда самолёт, а ей ещё отойти надо будет, спасибо.
- Да уж, - Дэн усмехнулся. - Маша столько не пила.
- Достал ты, - Максим сложил руки на груди. - Я не скажу отель, где остановилась Маша. Выкинь из головы.
- Выкинул, - Дэн улыбнулся, и Максим понял, что ничего Дэн не выкинул и не выкинет.
Оставалось постараться не вскипеть слишком сильно, а лучше - наплевать на ситуацию и Машу.
У него есть заботы важнее - Мультяшка. Её он разбудил и полусонную довёл до такси, попрощался с Дэном, захватил небольшой презент для тёти Зои - матери Дэна, уселся на заднее сидение и усадил с собой Миру. Та ворчала, потом подняла ноги на сиденье, вцепилась двумя руками в Максима, он обнял в ответ и укрыл своей курткой, было тепло, просто для уюта.
Мира ещё немного поёрзала и крепко уснула."
"Глава 22. Мирослава
Свет пробивался сквозь тяжёлые гардины номера, струился в просвет между полотнами тёмной ткани и оставлял след на полу, прорезал полумрак комнаты, там кружились пылинки. Мира смотрела на солнечный след, потом перевернулась на кровати с одного бока на другой.
Какое странное, неспешное утро. Такое же, как любое другое, и всё же отличается. Посмотрела на спящего Максима, он закрыл рукой глаза, будто солнце могло проникнуть всей своей мощью и помешать покою гостей одного из самых дорогих отелей Сан-Диего.
По телу скользил один единственный луч, тот же, что и прорезал полумрак. Светлые волосы на грудной клетке светились в этом луче, отливали рыжиной.
Мира никогда не обращала внимания на такую деталь, как волосы на груди Максима. Светлые они или тёмные, есть ли, или он делает эпиляцию. При мысли об эпиляции, Мира улыбнулась.
