- А не лез бы ты не в своё дело, всё, что мог, ты уже сделал для неё. Огромную кучу навалял, теперь не один год разгребать.
- Я знаю, - поморщился. - Уже знаю. Извиняться не буду, не перед тобой, ты точно с этой сделки свой кусок пирога получишь, не за красивые глаза Мирославы ты пошёл на это, дедуля оплатит за моральные издержки. Я про объятья говорил, - продолжил, как ни в чём не бывало. - Нам, детдомовским нужны объятья, мы хотим их, мечтаем о них, только ни хрена не понимаем, что с ними делать, как себя вести. Так и Мирослава.
..
- Слушай, Мира - не детдомовская!
- А какая? Какая она, твою мать?! С тринадцати лет по пансионам, её даже на каникулы не забирали домой. Знаешь, в чём отличие между мной и Мирославой? У меня семьи не было, никогда, я так и рос, зная, что семьи нет, а у неё была, так себе, дед, похожий на кусок коряги. Родственников не выбирают, но и этой семье она была не нужна. Дебиловато, согласись. Единственная внучка - и не нужна. Поздравление на день рождения и новый год - и то, уверен, это безумная старуха поздравляла, не он.
Ещё - таких, как я, всегда пожалеет какая-нибудь сердобольная тётка среднего возраста, старушка, сосед - местный алкаш. Чаще мы ими манипулируем себе на пользу, но факт, что тебя пожалели, греет. Кто пожалеет наследницу состояния деда-коряги, а? Да, у неё всё есть! Она же не то, что нужды не знает, она, даже если прочитает значение этого слова в словаре - не поймёт. Никто не станет жалеть такую девочку, никто её тупо не обнимет лишний раз.
- А ты, значит, благодетель, жалеешь и обнимаешь, - вскипал Максим.
- Да какой я благодетель, нахрен? Ей бы от меня и от таких, как я, держаться за сто вёрст. Я наркоман, это правда, и это не секрет. Не распространяю, вообще не одобряю, но я наркоман. У меня есть бабло на это дело, я не убиваю и не граблю ради дозы, но я наркоман со всеми вытекающими последствиями, ломкой, неврозами, галлюцинациями, перепадами настроения. И я вообще не в курсе, что Мирослава нашла во мне, кроме музыки, тут я бог, уж прости.
Только оттолкнуть её, не обнять эту девочку я не могу, хотя и мечтаю, чтобы она нашла правильные для себя объятья. Я не гожусь ей в любовники по возрасту, мне и в голову такое не приходило, никогда. Отец тоже из меня дерьмовый, сам понимаешь, и опять же, по возрасту не вписываюсь. Я - дерьмо в стакане её жизни. Но пока её некому обнимать, это буду делать я. В итоге она даёт не меньше, уж поверь, столько света в одном человеке я не видел никогда в жизни, и вряд ли увижу.
