Господи! Да что может случиться от того, что Мультяшка встретится со своим кумиром и возлюбленным, когда рядом находится он?! Глупо строить препоны на пустом месте. Всё это Максим понимал разумом. Внутри кипели другие чувства, которым не находилось выхода.
- Правда? - Мира сжала губы добела и заглянула лисьими глазами в глаза Максима, выбив у того дух, как ударом под дых наотмашь.
- Конечно, - как же было гадко произносить это!
Хотелось взорваться, вырвать Мультяшку из машины Дэна, усадить в любую другую и запретить ей даже думать об этом патлатом уроде, «рок-музыканте», «таланте», а по факту - наркомане, принявшем жертву от сопливой, влюблённой в него дурочки.
Так бы Максим и сделал, будь их брак хотя бы на несколько процентов реальным. Они даже не спят, чёрт возьми! Играют на публику, как дрессированные мыши, пока это угодно старику. Заигрываться сверх отведённых самому себе полномочий Максим не желал. У любого человека должна быть свобода воли или хотя бы её видимость. Мирослава - не исключение.
- Вы о чём это? - Дэн нахмурился.
- Если это проблема...
- Никаких проблем, - улыбнулся Макс. - Никаких проблем.
Глава 20. Мирослава
Дэн Мире понравился сразу, с первой минуты знакомства, даже секунды. Хватило взгляда, чтобы Мира, нервничающая от чего-то, успокоилась и широко улыбнулась. Он не скользил взглядом, не оценивал, не прикидывал в уме выгоду от общения, не проверял мысленно связи Мирославы и возможные подкаты через неё к дедушке. Дэн смотрел прямо в глаза, это подкупало.
Мирослава мало знала таких людей.
Пожалуй, с уверенностью она могла сказать подобное только о Даниле, да и тот исчез из её жизни. Они несколько раз списывались, но что-то надломилось между ними, треснуло. Мире было тяжело принять это, почти невозможно, но это был далеко не первый случай, когда, казалось бы, близкий человек попросту исчезал из её жизни."
"Даже школьные приятели пропадали, отдалялись, если и случалось ей подружиться с кем-то. «Та, странная русская». «Она связана с русской мафией». Вот, что чаще всего слышала Мира от благополучных отпрысков благородных семейств, когда училась в Англии.
Хотя вряд ли можно было назвать Мирославу хоть в чём-нибудь странной, она слушала музыку, такую же, как все, одевалась так же, не отличалась особыми знаниями, умениями или целеустремлённостью. Обычный подросток, как и любой другой ребёнок в этом возрасте.
В институтах она попросту ни с кем не общалась, вылетая из них раньше, чем её лицо запомнит хотя бы парочка преподавателей.
