"
"Это были свадебные фотографии. Рядом с Максимом была запечатлена девушка, моложе Максима или ровесница. Ничего особенного не было во внешности этой девушки. Светлые волосы, на некоторых фотографиях удачно оттенены фотофильтром глаза или улыбка. Острое личико, с веснушками, иногда их было видно. Простая причёска и такое же платье, без помпезности, кружев шантальи и бриллиантов, искрящийся взгляд, счастливая улыбка, такая же, как у Максима, когда он смотрел в объектив или на свою невесту.
Никогда Мира не видела такого взгляда у Максима, никогда не могла даже представить себе, что он может так смотреть, что взгляд серых глаз может быть настолько открытым, а улыбка широкой и искренней.
Сейчас, спустя время, Мира привыкла к скользящему, оценивающему, анализирующему, просчитывающему наперёд взгляду Максима, он даже перестал вызывать отвращение у Мирославы, а иногда вызывал интерес или азарт, желание сорвать непроницаемую маску.
Сейчас она видела, каким бывает Максим... или может быть, если влюблён, когда любит, а не «хочет сильно-сильно». Мира поморщилась и стала просматривать страницы дальше, одну за одной, методично, доставляя себе боль.
От Мирославы все отворачивались, между ней и миром всегда была стена из серого стекла, как стена квартиры, в которой она сейчас сидела. Вроде мир видит её, и она видит мир, но не может ощутить ни запахов, ни вкусов. Всё, что может предложить мир за серой стеной - одиночество.
Всё, что она может предложить этому миру - равнодушие.
Когда-то от неё отвернулся единственный оставшийся в живых родной человек, её дедушка, отправив после всего жить к Целестине. Потом Целестина решила, не без участия деда, конечно же, что Мире будет лучше уехать из страны, оборвать все связи с внешним миром, что ещё оставались у маленькой девочки.
Потом, раз за разом, из её жизни исчезали друзья, стоило Мире лишь подумать, что, наконец, она нашла себе друга, соратника по играм или увлечениям.
В конце, из её жизни исчез самый дорогой для неё человек - Данила, а сейчас Мира узнала, что Максим, считавшийся её мужем, даже не появлялся в её жизни. Его там не было. Был человек выполняющий поручение дедушки, как любой служащий, а другой Максим, настоящий, тот, что смотрел с альбомных листов, никогда и не появлялся.
