Сразу увидел белевший впереди сарафан, шагу прибавил, обхватил Малушу сзади и прижал к груди. И так ему хорошо стало, спокойно, все переживания отступили.
– Будет, будет! – рассмеялась Малуша. – А коль не я бы это оказалась?
– Тебя узнаю даже в темноте, – горячо ответил Станислав.
– Что новый царь решил? – обеспокоенно спросила она. – Не стал гнать тебя из столицы?
– Не стал. Только Доброгнева прочь отправил, но оно и к лучшему.
– Зол ты на батюшку. – Малуша на носочки встала, прижала к щеке Станислава ладошку.
– А у меня есть вести добрые.
– Неужто? Какие?"
"– Матушка и батюшка к бабушке уехали, вернуться нескоро обещали. И малышню с собой забрали.
– И что ж ты, одна совсем? И не страшно тебе?
– Страшно, конечно, – хихикнула Малуша. – Останешься со мной? Чтобы защитить вдруг что.
Станислав не знал, от чего защищать ее придется, но с готовностью кивнул. Кто бы ни напал на нее, кто бы испугать ни пытался – что угодно сделает, лишь бы любимая была в безопасности.
Они дождались, пока стемнеет окончательно, и пробрались к дому.
Пришлось скрываться, чтобы соседи чего не подумали да родителям Малушиным не рассказали.
Бывать в доме любимой Станиславу еще не доводилось, и в уютной горнице он почувствовал себя чужим. Красиво в ней было, чисто и уютно, но просто, совсем не так, как в царских палатах. Здесь даже пахло иначе и дышалось легче.
– Красиво у вас, – сказал он, неловко присаживаясь на табурет у стола.
– Матушка расстаралась, – не без гордости ответила Малуша. – У батюшки я настойку нашла, малиновая, умереть можно, какая вкусная! Будешь?
Станислав удивился, но кивнул.
Очень уж хотелось ему на Малушу посмотреть да представить, что это их дом, что живут они вместе и не нужно им скрываться от глаз посторонних.
Пока он смотрел по сторонам, Малуша поставила на стол соленья, кружки, мед и ту самую настойку в пыльном бутыле, а рядом деревянную стопку. Станислав открыл бутыль, понюхал и тут же отпрянул.
– Крепко! – выдохнул он.
– Такой ты смешной! – хихикнула Малуша.
– Она сладкая как мед.
– Ты что ж, пила?
– Батюшка на поминки дедовы наливал, – призналась Малуша.
– Что ж… Хорошо, давай попробую.
Налив настойку в стопку, Станислав еще раз понюхал ее и едва не скривился. Ничего крепкого он отродясь не пил, даже от пива и медовухи старался держаться подальше, но раз Малуша просит… Почему бы и нет?
Одним глотком Станислав опустошил стопку, громко выдохнул и почувствовал, как жидкое пламя разливается по хребту.
