Дети и щенки сплелись во сне так тесно, что разобрать, где один, а где другой, не получалось.
– Присматриваю за ними, пока своих не завела, – пояснила Даная. – А когда ухожу, псы меня подменяют.
– Неужто они такие разумные? – удивленно спросил Владлен."
"– Собаки-то? Поумнее иных людей будут. – Даная тихо рассмеялась. – Нет, конечно, если ты решил, что они какие-то особенные, то ошибся. Старшие дети смотрят за малышами; а суки рядом держатся, чтобы кормить щенков и в обиду их не давать. Если сунется кто-то чужой в избу, они разорвут его, чтобы защитить потомство, ну, и наших детей заодно.
– Это вы хорошо придумали, – одобрительно сказал Владлен.
– Испокон веку мы так взрослеем, меня саму суки вырастили, я даже ела из их мисок, пока ума не набралась, – поделилась Даная. – Заходите.
Они вошли в небольшую ложницу, Лука едва не наступил на растянувшегося на полу пса. Даная разбудила его, вывела, держа за ухо, и прикрыла дверь.
– Спать можете на шкурах, они теплые. Если забредет к вам кто-то, хоть пес, хоть ребенок, вы уж не выгоняйте его, пусть спит.
А я пойду…
– Куда? – удивился Владлен. – Места же нет больше.
– Я со своими спать привыкла. – Даная улыбнулась. – Лягу у печи, они меня ручками-ножками обхватят, знаете, как хорошо? Они себя в безопасности чувствуют рядом со взрослыми, и мне спокойнее, когда все рядом. Всё, укладывайтесь, подъем у нас ранний.
Даная закрыла за собой дверь, Лука с Владленом неловко застыли посреди ложницы.
– Неудобно как-то, – пробормотал Владлен.
– Сам ведь хотел среди волкодлаков пожить. – Лука ухмыльнулся. – Вот, пожалуйста.
Разложив шкуры на полу, они кое-как улеглись. В доме было тихо, хоть и полон он оказался. От тепла Луку разморило, он начал в сон проваливаться, но вдруг Владлен спросил:
– А ты своего детства не помнишь?
– Нет.
– Наверное, у вас тоже принято было всем вповалку спать, – с нежностью в голосе предположил Владлен. – Интересно, есть ли у тебя братья и сестры?
– Думаю, есть. – Лука перевернулся на спину, но глаз не открыл.
– Помню, что народу вокруг всегда много было, но ни лиц, ни имен… Все из памяти стерлось.
– Может, попытаемся найти твою семью? – тихо спросил Владлен.
– Вернуться в безымянные земли надумал?
– Ради такого дела, почему нет?
– Не стоит оно того. Родители смирились с потерей сына, я смирился с тем, что у меня нет никого. Зачем старые раны бередить?
– Твоя правда… Но, думаю, ты бы стал счастливее, если бы узнал, что есть на свете кто-то родной.
