– Еще бы ты наших тронул, – фыркнула она. – Мы бы быстро тебе кости пересчитали.
– Она, – черт указал длинным пальцем на притихшую Ярину, – уже пыталась.
– Плохо пыталась, раз ты на своих двоих пришел. Заходи, посмотрим, чем ты будешь нам полезен.
– Ты его впустишь?! – возмутилась Ярина.
– А ты что предлагаешь? На улице оставить? Все равно через трубу пролезет, если не в этом облике, то в истинном, уродливом, – безразлично пожала плечами Душица.
– Не такой уж он и уродливый, – ввернул черт, направившись к крыльцу.
Только сейчас Ярина заметила, что он хромает, но жалости не почувствовала. Душица и черт скрылись в доме, а она осталась на улице, глядя на распахнутую дверь. Не по себе ей было, ныло сердце.
Бурая боднула хозяйку в плечо, напоминая, что пора ее покормить. Та бездумно запустила пальцы в жесткую шерсть и успокоилась, ощутив под ладонью звериную мощь.
– Если что, сожрешь его, – пробормотала Ярина в большое медвежье ухо.
Бурая согласно фыркнула.
В доме черт вел себя по-хозяйски: помог Душице приготовить кашу и щедро сдобрил ее маслом, заварил горячий отвар с малиной и мятой, вымел мусор за порог, а после забрался на потолок и очистил углы от паутины.
Ярина сжимала кружку и наблюдала за тем, как ведьма и черт слаженно трудятся, понимая друг друга без слов.
– Я-то думала, что всем этим домовые занимаются, – сказала Ярина, когда черт ловко спрыгнул с потолка.
– Откуда в нашем доме домовой? – фыркнула Душица. – Во всем селе их нет, не дружат они с такими, как мы.
– Зря, ведьмы – народ благодарный, – едва ли не промурлыкал черт, усевшись за стол.
– Ишь как запел, морда хитрая. Долго же ты прятался, я уж думала, так и не наберешься смелости показаться. – Душица поставила на стол исходящий паром горшок с кашей.
– Я пару раз показывался, но ничего, кроме синяков да затрещин, не получил. – Черт поморщился.
– Долго прибедняться будешь? – свистящим шепотом спросила Ярина.
– Пока не извинишься.
– Ты меня лицом в грязь окунул! Думаешь, теперь я решу извиниться?
– Мне казалось, что ты хорошо воспитана.
– Откуда тебе знать, как я воспитана?
Черная бровь на бледном юношеском лице насмешливо изогнулась, губы растянулись в усмешке, обнажив крошечные острые клыки. Черт выжидающе смотрел на Ярину, будто она должна была что-то понять.
– Агриппа говорила, что ты умнее, – разочарованно протянул он.
– А вот о тебе она ни разу не упомянула!
– Могла бы и поблагодарить меня за то, что я помогал старухе.
