И Стефан собирался назначить этого подлеца моим ухажером… Мы не виделись более десяти лет, а я бы не встречала его еще лет сто.
За его спиной заметила Мэри, осевшую на стул в неестественной позе, и машинально схватилась за сережку в правом ухе.
Я всегда так делаю, когда нервничаю. И еще совершаю разные другие рефлекторные действия. С полки сорвался словарь фересийско-аллейского языка, чтобы приложить Санти по затылку.
Глава 21
Книга сгорела на подлете, а ведь это редкое, почти коллекционное издание. Не нужно забывать, что Лайонель Санти всегда слыл талантливым магом.
Рядом со Стефаном он мог усиливаться за счет артефактов, которые коллекционировал король… И все тех же несчастных Светочей.
— Ай-ай-ай. У вас хоть и частная школа, доходы все больше от пожертвований. Каждый год набираете все больше белошвеек, голодранок… И главный жертвователь — королевская семья. Да вы портите имущество короны, страшная вы женщина… — граф издевательски поклонился. — Но это я зря. Для дамы, перешагнувшей тридцатилетний рубеж, шикарно выглядите.
Но Стефан любит помоложе, вы же понимаете. После нашей беседы, если не возражаете, прогуляюсь, осмотрюсь... Уверен, ваши девочки с огромной радостью отправятся на бал, чтобы порадовать короля. В этом возрасте они такие темпераментные... Ой, простите, кому я рассказываю. В молодые годы у вас под ногами земля горела.
Кто бы сомневался, что граф вывалил столько грязных намеков-угроз отнюдь не случайно. Он не собирался дать мне оправиться после первого шока. Тоже рассчитывал, что я нападу и мне можно будет вменить покушение на королевского посланника? За кого же он меня принимал…
Тем не менее, нарочито спокойно поднялась из-за стола.
Руки сложила на груди, показывая, что резкие движения исключены. Присела на краешек стола прямо перед ним, от чего у Лайонеля глаза стали раза в два больше отведенного природной размера.
Вокруг нас вспыхнула восьмиугольная печать. Каждая стихия в ней дублировалась дважды. У Санти их всего две: нормально развит воздух и чуть менее — вода.
В таком окружении он бессилен.
— Поговорим, граф? Что это за демонстрация едва развитых мужских причиндалов? Трясите ими в другом месте. С сегодняшнего дня вы персона нон грата в моем заведении. Вы же понимаете, что каждое вами сказанное слово записывалось…
— Ты и, правда, превратилась в книжного червя, Лив. Раньше бы накинулась на меня, как и положено амазонке, а сейчас только чаромускулами играешь.
Непроизвольно нахмурилась. В чем подвох? Санти похабно ухмылялся.
