Мы никогда не соперничали, не доказывали друг другу что-то, даже в юности. Просто принимали, дополняли, благодарили… Но подразнить его стоит. Особенно в постели.
…Перемены неизбежны. Они случаются, не спрашивая разрешения. Готова ты к ним или не готова. Согласна с ними или нет... Малыш в этот момент лягнул ножкой. Первый раз так сильно.
— Нахаленка, королева Фересии, я вас прошу…
Муж распахнул передо мной портал. Хм. Впрочем, я и не заглядывая знала, в какую комнату мы с ним переместимся.
Эпилог
Пять лет спустя
Я стояла в узкой комнатке, в которой кроме окна, казалось, больше ничего нет.
Но ничего другого сюда и не требовалось. Это был наблюдательный пункт над тренировочной полигоном. Маленькая площадь себя оправдывала — полоса защиты закрывала ее целиком.
Внизу шел бой. На моих глазах Ангелина отбивалась от Дейва и от Эдварда. Она успешно отражала атаки каждого из принцев, однако как только они объединялись, то тут же разламывали ее блок. Девочка злилась все больше и, соответственно, чаще ошибалась.
Самоконтроль так и остался ее главной проблемой. Хотя Ее Высочество перечислила бы десяток других. Сначала она мучилась от того, что ей не хватало четвертой стихии, а после того, как овладела полным комплектом, — что огонь всецело подавлял все остальные. Тем не менее, она чрезвычайно гордилась тем, что, по сути, оказалась универсальным подавителем. Первым из зарегистрированных в Фересии. Единственные потоки, которые не поддавались ослаблению с ее стороны, — это отдающая магия.
Девочка резко атаковала Дэвида, выбросив за пределы своего круга огненную петлю и прорвав его оборону.
Но сын овладел тьмой до такой степени, что спокойно встретил пламя тремя иными потоками, а в сторону кузины полетело темное плетение. Оно пробило и щиты, и поглощающий блок — и уже пожирало пространство вокруг девочки, чтобы обеспечить техническое выключение, то есть гибель.
Физический урон — так сразу — вряд ли был возможен из-за бесконечных защитных плетений, которых на Ангелине с каждым годом становилось все больше.
Кроме того, все ступившие на полигон надевали специальный костюм.
Впрочем, Эдвард не позволил проклятию добраться до кузины. Он переместился к ней, прижал к себе и захватил в ладонь сгусток тьмы, выпущенный братом.
— Краков подкаблучник, зачем ты вообще вышел против нее? Лучше бы сразу сдался и подносил печенье. Девочка мояяяя...
Дейв часто дразнил Эдварда, и тот, как правило, не реагировал. Однако сейчас обрушил на братца сверху целую бочку воды.
