К тому же те препараты, которые давали ему сейчас, чтобы сбить с толку, не только снижали концентрацию, но и притупляли эмоции. Их обычно принимали те, кто переживал утрату… Но если разум обмануть можно, то магию и даже тело — сложнее.
Тем не менее, даже его лихорадка играла нам на руку, так как дополнительно путала воспоминания. Я слушала скупые мамины комментарии по его состоянию, наблюдала за спокойной Клавдией, которая проводила и с ним, и со мной примерно одинаковое количество времени, и верила, что у моего князя все будет хорошо.
Если его благополучие основывалось и на моих чувствах тоже, то ему ничего не угрожало. Я оставалась в Фересии, рядом с источником его магии, и я продолжала любить Родерика с тем же упорством, что и в первые годы нашего знакомства.
Может быть, это срабатывал эгоизм, но я уговаривала себя, что за исключением того, что мы перестали общаться, у него ничего не менялось. Себя же я старалась жалеть еще меньше. Да, в моем сердце теперь дыра, зато под ним растет ребенок. Мне достаточно того, что Родерик в порядке, жив и здоров.
Большего и не надо.
Мама пообещала, что за неделю поставит его на ноги.
В тот день я пропустила, как звенел колокольчик, потому что опять спала. Клавдия обычно перемещалась к нам порталом, а после давала знать о своем прибытии вот так, по старинке. На этот раз я не смогла заставить себя подняться и через некоторое время обнаружила королеву, сидящей у моей кровати.
— На днях мы объявим о твоей свадьбе с дальним родственником Конрадов.
Благодаря этому родству к магическим контурам малыша будет меньше вопросов.
Я кивнула и не очень вежливо отвернула голову в другую сторону. Мысль о жизни с посторонним мужчиной была невыносима."
"— Это достойный человек. У него передо мной долг. Когда-то я спасла от казни его мать. К тому же ваш брак подарит ему еще несколько лет. Он смертельно болен, а рядом с тобой сможет вести нормальную жизнь, хотя потом резко и неминуемо угаснет.
— Я не смогу стать ему нормальной женой. Взойти на ложе и вот это все.
Клавдия тряхнула головой, и тугие завитые локоны рассыпались в разные стороны.
— Ничего подобного он и не ждет. Человек, уже ступивший за грань, становится смиренным и неприхотливым. Я дала понять, что ты пережила потрясение. Выходишь замуж из-за ребенка и по моему настоянию… Он не тронет тебя и пальцем. Да и без своего недуга не прикоснулся бы. Это один из самых мягкосердечных мужчин на моей памяти.
Но следующий жест королевы меня шокировал.
