Клавдия замахала руками.
— Фантазии в сторону. Оливия, во время беременности и еще лет пять будет очень тяжело, если ты намерена избежать огласки и отказаться от участия Стефана. Ты не сможешь покинуть Фересию, потому что малыш погибнет сразу же. Что дальше — надо смотреть. Тебе придется выйти здесь замуж. У меня есть идеальный кандидат, но о тихой идиллии сразу забудь. Ты не избежишь внимания света, останешься рисковать на виду у Стефана и у Родерика… Если честно, я не знаю случаев, когда отцовство Конрадов удалось скрыть.
Однако здесь много «но». Главное, выстоять в ближайшие годы… Я организую для комиссии несколько ложных магических тестов. Они же попадут на стол к королю. Впрочем, Оливия, действовать будешь по ситуации. Все предусмотреть мы не сможем.
Я смяла платье на коленях. Пропускала струящуюся ткань сквозь пальцы, снова одергивала. Они ждали ответа прямо сейчас.
— Готова ли ты на такую жертву ради ребенка, которого, по сути, еще нет… Без гарантий для него и для тебя.
Рискуя снова оказаться в лапах мерзавца. Оливия? — голос мамы дрожал.
Она предчувствовала ответ и не верила в него.
— Мамочка, все получится. Пускай Конрады разбираются между собой. Я сохраню свою кроху. Какие дети, рожденные в любви? Я не посмотрю на другого мужчину, кроме Родерика… И на него уже не посмотрю. Зато мой малыш при мне.
Целительница вздохнула, а потом прикрыла глаза.
— Вы сумасшедшие, обе. Но что я могу сделать?
Глава 109
В тот вечер мы плакали втроем.
Так и случились проводы отца, ведь каждая из нас о нем не забывала. Потом целых несколько дней меня никто не трогал.
Дело в том, что Родерику стало хуже. У него воспалились почти зажившие раны, магия подчинялась князю с трудом, и мама срочно вернулась в госпиталь. Ее и без темного мага там заждались. И Робертина, кое-как разобравшись с семейными горестями, со свойственной ей самоотдачей погрузилась в работу.
Для меня же наступил период затишья. Обещанная тяжелейшая беременность давала о себе знать разве что тошнотой и головокружениями.
С утра и до вечера я валялась в постели и перечитывала старинные легенды на разных языках нашего мира.
Как ни странно, за князя я переживала не так сильно, как за маму. Его осложнения стали следствием внутреннего раздрая. Только он принял решение и назвал меня своей невестой, как выяснилось, что брак мне вовсе не нужен.
Родерик от природы не был излишне уверен в себе. Скорее, наоборот.
