*****************
Каждый раз просыпаться с ним рядом — это словно в первый раз. Голова покоилась у него на плече. Я тут же зарылась глубже в простыни и уткнулась в него носом. Спряталась.
Отсюда можно помечтать, что настанет такой момент, когда ему не будет угрожать смертельная опасность. Ни ему, ни Дейву... Никаких тревожных мыслей. Полная расслабленность. Я отпущу потоки высоко и широко, раскинувшись над Фересией и не встречая очагов с проклюнувшимся хаосом… А вот сегодня их подозрительно много, больше десятка.
Скоро фегран. Два брата разорвут связь.
— Мечтаю забрать тебя в горы, в маленький окраинный замок. Я бы снимал иногда купольную крышу и звезды спускались к нам еще ближе. Вокруг возвышались бы только снежные шапки.
Его мысли текли вровень с моими. Рука лежала у меня на бедре как желанная, долгожданная тяжесть.
— Простишь ли ты меня, Лив? За слепоту. Я сомневался в твоей любви. Меня несложно было убедить, что ты от нее отказалась… Чудовище рядом с собой я умудрился не заметить. Готовился к разным проявлениям сумрака, но не к такому.
У нас с ним один дар на двоих. Понадобилось много лет, чтобы я допустил мысль…
— Нельзя упрекнуть, любимый, что ты не искал в родном брате того, во что и поверить-то почти невозможно. Ты цельная личность, и разглядеть, насколько изъедена его душа, у тебя не выйдет, сколько бы ни пытался.
Он зарылся лицом мне в волосы.
— Этот позор всегда со мной. Прошлое необходимо похоронить, если оно мешает идти дальше. Мое единственное оправдание — это ты.
Я не настолько безнадежен, чтобы не поклоняться тебе. Тогда ты была потрясающей и своенравной маленькой женщиной. Сейчас — ты самая стойкая, самая красивая девушка на свете. Однако меня пугает, что ты не следишь за ресурсом, хватаешься за то, что смертному не по силам…
— Родерик, можно я не буду через каждое твое слово повторять «тоже». Да, и я тоже с ума схожу из-за того, что ты себя не щадишь. Он приподнялся на локте и взирал на меня подозрительно довольный.
— Тссс, дорогая. И этот разговор перенесем на попозже.
Ты так замечательно освоила первый этап любовной игры. Провокационные поглаживания.
От возмущения я вынырнула из-под простыни целиком и улеглась на него сверху.
— Я за справедливость. Ты первый начал.
Однако я быстро поняла, что очередность не имела такого значения, как настойчивость и регулярность.
Позже Родерик все же нашел время показать мне маленькую колбу, куда он переместил воспоминания, потерянные из-за блока Клавдии.
