Воспользоваться приглашением короля атаковать? Даже если мы ограничимся сменой власти в Зугидии и приграничьем Тахии, то застрянем там на несколько дней. Я не могу позволить себе уехать из Фересии даже на час.
Однако генерал вел себя, как охотничий пес, взявший след. Натягивал поводок и рыл землю. Только что не тявкал на хозяина. Родерик продолжил:
— Конечно, Его Величество делает все, чтобы избежать своего падения. Он дает нам в руки долгожданное преимущество над давним врагом в надежде, что я не откажусь от такой приманки.
Тахия, разумеется, пострадала некритично. Но в данный момент там разброд и шатания. Одни порываются наступать, другие — закрывать собственные границы, опасаясь атаки с моря со стороны северных территорий.
Генерал старался себя сдерживать. Его плечи горячо вздымались вверх и медленно падали вниз. Тахийцы жестоко расправились с его семьей, когда он нес службу в одном из фортов и отбыл на задание. Может ли быть, что истинная цель Стефана заключалась не в развязывании очередной войны между заклятыми врагами, а в том, чтобы вбить клин между братом и его правой рукой…"
"— Отправь к ним Эллоя.
Пусть изворачивается. В Тахии в курсе, что я весь последний месяц копил силы. Допустим, я нападу на них сегодня же, разметаю ключевые крепости. Да, Стефан за это время подготовит мое низложение. Но не слишком ли высока цена для них? Принять весь удар на себя… Они будут сговорчивы и проглотят эту диверсию. Как и остальные, державы, Тахия в эти дни таилась. В ее Совете полагали, что пока темная «двойка» разбиралась между собой, им лучше не вмешиваться.
Распря между братьями — лучший подарок за долгие годы. Фересия может исчезнуть без боя, и для этого даже не придется тратить живую силу.
— Да, повелитель. Подключу дипломатов. Наши примутся бить себя в грудь и утверждать, что родину оклеветали. Требовать дополнительных заседаний Совета по поддержанию мира и все такое прочее.
Бертрам вроде бы понял. Но если генерал дрогнет, то рядом с ним есть люди, которые доведут приказ князя до исполнения.
Тяжело лишаться друга, однако за последние тридцать лет Родерик научился принимать неизбежные потери. Поговаривали, что в груди у него камень, а также, — что князь вынул себе сердце, чтобы не мешало служить Фересии.
Маг посмотрел на Оливию. Лицо девушки приняло отрешенное выражение. Она выбрала как раз этот момент, чтобы начать раздавать животворящую энергию. Делилась ею с боровами у столиков, которые запихивали в рот сразу по два пирожных.
