— Ты бы предупредил, что у тебя старинный наряд. Это диковато, не находишь? Я буду порхать рядом, как легковесная бабочка. В этом чересчур модном и открытом платье.
Родерик хохотнул. Уткнулся лицом в шею. Ухо тут же загорелось от этой невинной ласки. А пунцоветь я начала в этот раз от груди. Если он станет вести себя так же на балу… То что?
«Мой», — внутренний голос звучал утробно и повелительно. Сама сложила руки мужчине на плечи и сжала.
Князь в ""легком"" облачении. Камиза (белая туника снизу) и фересийская разновидность котты (верхней туники без рукавов) с широкими полами.
— Как мотылек, которого пламя притянуло проиграть. И больше уже не отпустит, — приглушенно поправил он.
Почему он так доволен? Ведь Стефан обязательно устроит ловушку, и не одну. Почему вместо напряжения все в горле сжимается от волнения и азарта… Мы будем танцевать на глазах у всех. Не как девчонка и друг ее семьи, не как ученица и наставник…
— Ты собрался на ритуальный танец? — это звучало как утверждение.
— А ты мне запретишь? Магия моей земли признает наш брак.
И плевать на краковы магические объединения, козни соседей и трусость фересийских аристократов.
Мне нечем было крыть. Ритуальный танец феодал исполняет в одиночестве. И это не просто признание в любви избраннице. Это публичное вскрытие вен. Свидетельство, что его жизнь принадлежит ей, а все четыре стихии подтверждают законность его притязаний.
Когда-то его использовали в качестве последнего аргумента. Если девушка (ее семья) сомневалась или король был против этого брака.
Однако Стефан уже сказал свое лживое «да».
— Родерик, я же согласна. Зачем лишний раз привлекать внимание.
Впрочем, внимание нам все равно обеспечено. Не стала уточнять, что окончательно определилась лишь этой ночью. Если он не откажется сам, то я пойду за него.
Князь недоверчиво глянул на меня, словно веря не до конца."
"— Да, ты слишком силен, чтобы разгуливать на свободе. Тебе нужна та, что посадит тебя на цепь. И я устала от благородной жертвенности. Так что это буду я.
Он не улыбнулся, но в его глазах плясали искорки смеха.
— Узнаю мою Нахаленку. Это лучшее одолжение, что ты когда-либо для меня делала. Полный наряд. С плащом, похожим на кафтан. Именно в нем Родерик будет танцевать для Оливии.
Я покачала головой и повернулась так, чтобы поймать его губы.
— Никаких одолжений, министр. Когда увидела тебя на пороге неделю назад, то поняла, что пути назад нет. Бланши это, конечно, не Конрады, но мы не умеем отступать.
