Мисс Браун не зацикливалась на внешности, не следила за модой и не заводила романов, однако давно доказала, что у нее самая легкая рука в Гретхеме. Сделанная ею прическа немного растреплется и от этого станет лишь естественнее и ярче.
Мы спорили о том, что именно она соорудит на моей голове, почти час. Я настаивала на строгих волнах, собранных на одну сторону и скромной диадеме.
— Ты не селянка, — возмутилась Грета.
Сама она предлагала заплести десятки косичек и устроить у меня на макушке то ли высокий тюрбан, то ли гнездо.
Я не соглашалась. Терпеть не могу вычурность. В итоге победила Летти. Она заплела одну свободную косу, которая венчала правую часть головы и соединялась с объемным жгутом из десятков отдельных прядей. Прическа от Летти, мастерицы на все руки
Я не могла не согласиться, что этот вариант лучше всего подходил к выбранному мной платью.
Все, на этом можно и заканчивать. Однако, куда там.
— Алая помада!
— Зачем мне помада? Это лишнее.
— Так, дайте подумать, нежный перламутр…
Не зря Летиция готовила в Гретхеме фестивали и праздники.
Именно она помогала нам с Гретой готовиться к выездным мероприятиям и подобрать наряд исходя из нашего статуса и традиций принимающей стороны.
Но если я думала, что собиралась излишне тщательно, то каково было мое удивление, когда на пороге появился Родерик.
Глава 56
Для этого бала князь не побоялся надеть традиционный фересийский наряд. Широкие шаровары против тех зауженных, что носили последние несколько сотен лет. Поверх камизы, белоснежной туники с рукавами, надевалась необычного кроя котта, то есть еще одна туника.
От распространенных у соседей она отличалась тем, что ее верх представлял собой твердый кожаный дублет. При этом полы в разные стороны не сковывали движения. На поясе крепились ключи от казны, сокровищницы и арсенала — как символ власти второго номера в королевской двойке.
Но и это еще не все. Далее набрасывался плащ с узкими рукавами, распахивающийся при ходьбе. Вот там уже допускались собственные цвета великого князя и руны Конрадов.
В полном облачении маг напоминал огромную зловещую птицу.
Темный рыцарь Фересии, Родерик Кровавый, Родерик Несокрушимый, — вспомнила я. Летти, Грета и Мэри сразу заторопились на выход, посчитав, что самое время оставить нас вдвоем.
— Ты бесподобна, — выдохнул он, бесцеремонно притягивая меня к себе, совершенно не боясь помять платье.
Сам он выглядел мрачным колоссом. Странно, что не взял меч, хотя с магией он и ни к чему.
