По словам Родерика, его юристы сначала не могли взять подобную практику в толк. То же самое и в новом мире его жены — там даже не учитывали возможность, что двое заключили брачный союз, не чувствуя к другу другу ничего похожего на тепло.
Так что существовала вероятность, что уже при следующем сеансе связи между двумя мирами Родерик и Аурелия будут признаны посторонними, которых загадочным образом объединяет общий ребенок. При этом посол и бывшая княгиня смогут сразу пожениться — то же самое относилось и к Конраду.
Чуть меньше недели назад он сам перечислял причины, по которым мне следовало поискать себе мужа за пределами Фересии. Надо признать, что часть препятствий он умудрился устранить. А, главное, вбил в упрямую голову, что мы должны быть вместе.
— Родерик, ты ведешь себя, как бык, — попробовала я его вразумить. — А это, согласись, не слишком разумно в нашей ситуации. Дай себе труд все обдумать.
— Нет, это ты сочиняешь проблемы там, где их нет, — совершенно не смутившись, заявил князь.
— Смотри.
Ты прожил с женщиной почти десять лет, делил с ней постель. Ты привязался к ней, пускай сейчас и пытаешься вообразить обратное. Никто не аннулирует ваш союз, даже если в этом заинтересован влиятельный на Элидиуме клан.
Он поднялся, чтобы налить мне и себе лимонад с пузырьками. Нашел, значит, предлог, чтобы скрыть свою злость.
— Не суди по себе, дорогая Лив. Это ты прикипела к Клементу, хотя это замужество было еще менее логичным, чем мой брак с женщиной, которую готовили для меня с рождения.
Повеяло холодным снобизмом королевской семьи.
— Это упрек? С каких пор уважительные отношения между двумя людьми становятся предосудительными? Говард был умным, чутким. Он не требовал от меня больше, чем я в состоянии была ему дать. Не настаивал на близости. В противном случае совместные годы стали бы мукой для обоих.
Я думала, что между нами встанет Стефан. Подобное невозможно ни забыть, ни простить, если речь идет о твоей невесте. Но поза повернувшегося ко мне спиной князя говорила о том, что он заодно придушил бы и Говарда.
О какой помолвке речь? Прошлое всегда будет стоять между нами. А если рядом еще сядут Дэвид с Ангелиной…
— Уже поздно, Родерик. Я иду к себе.
Глава 41
Сначала я решила, что он не ответит. Даже не повернется. Но потом князь со скрежетом отодвинул стул и двинулся обратно ко мне.
— Как скажешь. Попрощайся с сыном. И там все необходимые процедуры. Но потом возвращаешься сюда, — он поймал мой растерянный взгляд.
