— В общем, я взяла для него кредит. На своё имя. Он, конечно, обещал платить. И платил какое-то время, пока мы были вместе. Но когда я выставила его с вещами, кредит, как общая кошка, остался мне.
— Большой? — спросил он коротко.
— Понятие относительное. Но, скажу честно, платить его нелегко, — вздохнула я.
— Поэтому ты искала работу?
— Нет. Работа у меня есть. Просто там тоже возникли неожиданные трудности, с которыми я пока в процессе. Если не разрулю, вот тогда будет жопа. Что-то я разболталась, — выйдя из лифта, остановилась я у двери.
Выдохнула. — Ну, пошли!
Гарик, это Миро̀. Миро̀, это Гарик. Процесс знакомства вышел коротким.
Гарик, и так обычно настроенный к гостям агрессивно, выехал как бидон серной кислоты на колёсиках: одно неосторожное движение и — кишки по стенам. Ещё эта стрижка воинствующего скинхеда, к которой я никак не могла привыкнуть.
Сначала он настороженно нахмурился, потом удивился, а потом вдруг протянул Миро̀ руку.
— Что это было? — спросила я Вету на кухне, пока Мирослав в ванной мыл руки.
— Ну, он видел, как вы целовались у машины, поэтому его первая реакция была предсказуемой. А вот что случилось потом, — она пожала плечами. — Они знакомы?
— Не похоже, — развела я руками, давая понять, что сама ничего не понимаю. Ротман что-то задумал?
Но пришёл Мир, и Виолетта полезла в пакеты.
— Что сегодня было на курсах? Что-то вкусненькое? — спросила она.
— Кому как. Начали кухни народов мира. Сегодня была вьетнамская, — ответила я.
— Фо бо? — тут же спросил подъехавший Гарик, засунув нос в открытый Ветой контейнер.
— Лапша в супе, конечно, раскисла, пока я его везла, — констатировала я. — Поэтому есть фо бо буду я. А вот эти рулетики из рисовой бумаги…
— Нэмы, — подсказал Гарик.
— Нэмы, — смерила я взглядом всезнайку.
— Точнее, нэм ран, это же жареные нэмы, — тут же добавил он и поднял руки сдаваясь.
— Можно выложить на блюдо, — выразительно прошипела я сквозь зубы. — Ну а эту хрень… — открыла контейнер с банановым пирогом. Он в изначальном-то виде выглядел не очень, а теперь белёсые куски ещё и слиплись.
— Этим караваем только ворота подпирать? — улыбнулся Мир, грея задницей подоконник.
Не, они сговорились! Посмотрела я на Вету и закрыла контейнер:
— К чаю пойдёт.
— А есть-то мы что будем? — спросила она.
— Китайку, Вета, китайку. Надеюсь, я не зря заезжала в «Вилки-Палки», против китайской еды никто не возражает?
— Если только Миро̀, — проехал мимо него Гарик, чуть не отдавив ноги.
