— Уронила пирожок?
— Ага, — она выкинула пирожок в урну, села рядом, протянула мне кофе. — А ты классная.
— Не обольщайся, — отказалась я и встала. — И на счёт Ротмана тоже. Часто бывает, твой новый «принц» — это чей-то бывший «козёл».
Я забрала сумку и уехала, оставив их вдвоём.
Домой? На работу? На квартиру к Ротману собирать вещи? — размышляла я на остановке, пропуская автобусы.
На душе скребли кошки — точно закапывали насранное.
И я не плакала я только потому, что вокруг были люди.
— Мадам, разрешите за вами приударить? — услышала я рядом заплетающийся голос.
Повернулась к изрядно выпившему мужчине.
— Не приубейтесь, — усмехнулась я, когда он споткнулся и неожиданно для самой себя, бросилась наперерез отъезжающему от остановки такси.
— Привет! А Миро̀? — скривилась я от звука болгарки, заглядывая в один из боксов автосервиса.
Болгарка затихла.
— Миро̀ нету. Он здесь больше не живёт, — покачал головой молодой мужчина в рабочем комбинезоне, перепачканный мазутом.
— Уехал. Совсем. С вещами.
— А куда?
Он развёл руками.
— А Гамлет?
— И Гамлета нету. Что-то передать?
— Нет, нет, спасибо, — побежала я обратно к машине.
Хорошо, что не отпустила такси: следующим пунктом остановки я назвала «Экос», когда путём несложных вычислений выяснила, что сегодня всё же рабочий день.
— Мирослав Сергеевич? — удивилась, видимо, его секретарь. — Да, конечно, он на работе. Только что видела его на третьем этаже. В зимнем саду. Выйдете из лифта и по галерее до конца, — махнула она рукой, толком на меня не глянув — стоя, торопясь, она перебирала какие-то бумаги: ей явно срочно требовалось что-то найти.
— Спасибо, — кивнула я и побежала к лифту.
Хорошо, что не стала как потерпевшая кричать: «Миро̀!» — в зимнем саду его не было.
Я возвращалась ни с чем, когда увидела его с другой стороны здания.
Дыхание перехватило. Сердце споткнулось, совсем как тот пьяница.
И также хотелось ему посоветовать: «Не приубейся!»
Мирослав был внизу — за парковкой машин, в маленьком парке, где, как и в «Органико» можно было погулять в обеденный перерыв, посидеть на лавочке в тени — и был не один.
"
"С первого взгляда я узнала внедорожник Евы Крокодиловны. И саму Еву. А потом из машины выпрыгнул мальчишка лет семи и радостно побежал навстречу Миро̀.
Обнял за ноги, врезавшись в него со всего размаха. Светленький худенький мальчик, совсем как Миро̀ в детстве на фотографиях.
