А я слов на ветер не бросаю, ты знаешь, — смотрела она в упор.
Сцепив зубы, он мотнул головой.
— Да брось! Соглашайся, мой мальчик, лучшего предложения не будет.
— Спасибо, но нет.
— Нет? — делано удивилась Ева, глядя на его играющие желваки. — Хорошо. — Она взмахнула руками: — Аттракцион невиданной щедрости! Только сегодня! И только для тебя! Обещаю: она не узнает. Ни от меня, ни от кого-нибудь другого. Это останется между нами. Только ты и я. Всего одна, последняя ночь. И ты свободен.
Она гипнотизировала его взглядом, а когда он снова покачал головой фыркнула:
— Что и следовало доказать.
— С презрением отвернулась, пошла к машине, но потом остановилась. — А знаешь, — обернулась она, — я ей даже завидую. Хотела бы я, чтобы меня кто-то также любил. Может, даже ты. Но… ей же хуже.
Она села в машину, захлопнула дверь и уехала…
Других предложений не будет. И если бы дело было просто в деньгах.
Мир побарабанил пальцами, прикидывая, что Ева придумает дальше.
Для него ответ был очевиден: она и сейчас ведёт себя как ревнивая жена, дальше она потребует штамп в паспорте и брачный контракт.
Но как она его заставит?
Развернув к себе экран, Мирослав прокрутил пальцем список контактов: не рано ли сейчас, стоит ли уже дёргать чеку из гранаты или повременить, есть ли другие варианты…"
"«Надо встретиться» — написал он. Выдохнул и отправил сообщение абоненту, которого не стоило беспокоить без крайней нужды. Но что-то ему подсказывало — это тот самый случай.
Он открыл фотографии, что прислала мама.
Нам суждено, самоотверженная моя, — улыбнулся он, листая фото, где они с Крис. — Нам суждено.
— Будьте добры, — сказал Мир, когда ему ответили на радио, и назвал композицию.
— Угу, — повторил ведущий. — Записано. А для кого?
Глава 23
— Пф-ф-ф…
Кофе брызнул изо рта. Хорошо, что напротив никого не было, и кофейный душ принял только монитор. А может, жаль.
Поспешно вытерев рот, я добавила громкость радио:
— Для кого?!
— Для девушки, что потрясающе выглядит с домкратом, — крикнула мне в дверь Таисия.
— Though we've got to say goodbye… for the summer… — пел Джейсон Донован, а я сползла вниз по спинке кресла и закрыла глаза.
«Письмо, запечатанное поцелуем».
Даже с моим английским на уровне немого застенчивого англичанина, я знала, о чём он поёт:
Хотя мы вынуждены распрощаться на лето,
Дорогая, обещаю, что
Я буду посылать тебе свою любовь
Каждый день в письме,
Запечатанном поцелуем…
— Миро̀, — выдохнула я, когда песня закончилась.
