Урожай собран, а с мелкими работами и без них справятся. На службе заработают немного. Глядишь, трофеи перепадут."
"В двадцать первом веке Лиссабон станет крупным портом. Он будет тянуться вдоль берега бухты Мар-да-Палья от устья реки Тежу и почти до океана. Название бухты переводится, как «Соломенное море». В нем, действительно, постоянно плавает много соломы и прочей растительности. Такое впечатление, что река Тежу протекает через оставленные без присмотра сеновалы и выносит сложенное в них в океан. При определенном сочетании ветра и течения в заливе образуются высокие и короткие волны, которые называют «балеринами».
Почему именно волны, а не тех, кто на них пляшет, – не знаю. Местами берега залива болотистые. Там обитает много птиц. Они настолько привыкнут к проходящим мимо судам, что перестанут обращать на них внимание. Через пролив будут переброшены два моста: Васко да Гамы и Двадцать пятого апреля. Лоцман убеждал меня, что первый – самый длинный в Европе. При этом надо учитывать, что для португальца Европа – это всё, что не Бразилия.
Проезд по обоим мостам платный, но только в сторону Лиссабона. Мол, валите отсюда на халяву! В центре города – современные высотки, а на окраинах – рыбацкие поселки. На горе стоит замок Сан-Жорже, но он лишь отдаленно напоминает тот, который был здесь в двенадцатом веке. Землетрясение, случившееся в восемнадцатом веке, почти полностью разрушит старый город. Наверное, тогда его и перестроят. А может, и раньше.
В двенадцатом веке Лиссабон намного меньше, тысяч на пять-семь жителей.
Он расположен на склонах горы и обнесен высокими, метров двенадцать, каменными стенами с прямоугольными башнями, сложенными из светло-коричневого песчаника. На вершине горы находится цитадель – будущий замок Сан-Жорже – довольно массивная. Наверное, еще римляне построили, а последующие поколения немного модернизировали. От цитадели вниз спускались узкие улицы, по обе стороны которых располагались дома. Эти дома с плоскими крышами издали напоминали ступеньки гигантской лестницы.
Внизу дома были многоэтажные, некоторые в пять этажей. Узкие окна были закрыты деревянными решетками. Чем выше, тем чаще попадались двухэтажные дома, дворы с садами при которых становились все больше. Лиссабон напомнил мне Пантикапей. Только имел интересную особенность – пригородные слободы, которые спускаются от стен к подножию горы и идут дальше, образуя плотно застроенные, кривые, узкие улочки. По таким не подберешься незаметно к крепостным стенам.
