Когда суда идут параллельными курсами, при сближении на малое расстояние возникает эффект присасывания. Борта у нефа были выше наших, только ахтеркастель вровень с фальшбортом палубы. Так мы и ошвартовались к противнику, убрав свои паруса. Неуправляемый неф начал разворачиваться правым бортом к ветру. Везде валялись в лужах крови, которая медленно растекалась по надраенной палубе, пронзенные стрелами арбалетчики и матросы. Вместе со мной на неф перебрались десяток валлийцев. Двое встали на рулевые весла, разворачивая судно на юго-восток, в сторону Бреста.
Остальные начали работать с парусами.
Шедшие впереди четыре нефа начали было разворачиваться, чтобы поспешить на помощь попавшему в беду товарищу, но потом решили, что уже поздно и незачем рисковать. Они легли на прежний курс и медленно пошли вдоль бретонского берега."
"Оставшаяся в живых команда сдалась без боя. Капитан нефа, он же купец, – лысый толстячок с пухлыми губами – находился у себя в каюте, в которой палубу покрывал ковер, а на переборках висели еще два.
В углу был стол с одной ножкой, столешница которого двумя гранями входила в пазы в переборках. На ней стояло серебряное блюдо с обглоданными куриными костями и широкий и низкий бокал с плоским дном, изготовленный из темно-зеленого стекла. Под столом лежал наполовину полный бурдюк. Наверняка с вином. Наискось от стола, в другом углу, располагалось широкое ложе, на котором лежало скомканное шерстяное серое одеяло и подушка в льняной наволочке. Тюфяк был застелен льняной простыней.
Постельное белье было не первой и даже не второй свежести. На измятых наволочке и простыне имелись темные пятна там, где чаще лежал человек. Рядом с изголовьем стоял большой сундук с резной крышкой, покрытый красноватым лаком. Там сверху лежали свернутые в трубку три карты на пергаменте: Ла-Манша и южного берега Северного моря, западного берега Европы от Ла-Манша до Гибралтара и Средиземного моря от Гибралтара до Апеннинского полуострова. Все три довольно плохого качества. Единственным их достоинством было то, что на них нанесены порты.
Теперь я буду знать, какие из известных мне портов уже появились, а какие еще ждут своего часа. Под картами находилась одежда купца, наверное, «пасхальная», потому что одет он в довольно дешевую рубаху, блио и штаны до колена и обут во что-то типа шлепанцев без задников.
– Не убивай меня, – попросил купец тихо и так жалостливо, что мне стало стыдно за него.
– Зачем мне тебя убивать?! – произнес я. – За тебя выкуп дадут.
