Он прислонил копье к дувалу и схватил правой рукой жеребца за щечный ремень. Я взобрался в седло, плоское, непривычное, взял повод. Вот теперь я чувствовал себя на коне во всех смыслах слова.
– Отпускай! – приказал солдату и, разворачивая коня, крикнул через плечо: – После боя подойдешь ко мне!
На меня налетели сразу двое мавров. Правый был с коротким копьем, а левый с саблей, сильно изогнутой. У обоих нижняя часть лица была закрыта кольчужными бармицами. Шлемы островерхие с рыжими метелочками из крашеного волоса, наверное, конского.
Накидки поверх кольчуг белые с зеленой окантовкой. Я направил своего жеребца между ними и первым делом перерубил копье с трехгранным наконечником, которое совали мне в лицо. Одновременно закрылся щитом от удара сабли. Вторым ударом разрубил руку и бок правого всадника и бросил коня вперед. Левого всадника встретил, начав разворачивать к нему своего коня. Его вороной жеребец попытался укусить моего, но я ударил его саблей плашмя по лбу чуть ниже ушей. Жеребец сразу шарахнулся, повернувшись ко мне почти задом, из-за чего наездник оказался боком ко мне и немного впереди.
Привстав на коротковатых для меня стременах, я достал мавра концом сабли, разрубив накидку и кольчугу ниже правой лопатки. Ткань сразу пропиталась кровью. Мне показалось, что рана неглубокая, но мавр наклонился вперед, припал к лошадиной шее. Я приблизился к нему и ударил еще раз по спине, но ниже и поперек, чтобы перерубить позвоночник. Мавр начал заваливаться влево, пока не свалился с коня.
Он упал с таким звоном, точно весь был из железа. Шлем слетел с головы, открыв бледное молодое лицо с едва заметными черными усиками.
Все мои родственники тоже обзавелись лошадьми. На остальных сели наши оруженосцы. В том числе и Мартин, который успел подняться на отбитую у мавров башню и закрепить там мою хоругвь. Сине-белое полотнище лениво колыхалось на слабом ветре. Его должны были видеть солдаты, которыми командовал Марк. Теперь они бросятся на штурм с удвоенной энергией, подгоняемые мыслью, что лучшая добыча достанется другим.
Я повел свой маленький конный отряд вдоль городской стены им на помощь. Между стеной и домами была улица шириной метров семь-восемь. Мы скакали по ней в три шеренги. По пути попались пешие солдаты противника, копейщики и лучники, не меньше сотни. Увидев нас, они бросились врассыпную по узким кривым переулочкам. Выехав к воротам, которые вели из города в сторону океана, я остановился и подождал, когда подойдут мои пехотинцы.
