– Ты свободен, – отпустил я разговорчивого арбалетчика. – И поторопись, пока я не передумал.
– Ага! – радостно произнес он и сразу рванул по дороге в ту сторону, откуда пришел его отряд, причем так быстро, что молодые не угнались бы.
– Всего за половину дня мы, не потеряв ни одного человека, перебили полтысячи вражеских солдат, поссорили лондонцев с Вильгельмом Ипрским, сделали их смертными врагами арбалетчиков и благодарными сыну императрицы Мод за спасение, – сказал я маркизу Генриху. – И помощь рыцарей для этого не потребовалась.
Он паренек не глупый, сам многое понял. На обратном пути долго молчал, а потом спросил:
– Ты считаешь, что рыцари не нужны совсем?
– В некоторых случаях они очень нужны, особенно для прорыва пехотного строя, фланговых ударов, преследования противника, – ответил я. – Но основную часть армии должны составлять хорошо обученные, дисциплинированные, профессиональные солдаты. Такая армия была у древних римлян, которые владели почти всем тогдашним миром.
– Но они все-таки проиграли, – возразил маркиз.
– Когда-нибудь каждый народ, как и человек, становится старым и проигрывает молодому и более сильному, хоть и не такому искусному бойцу, – поделился я опытом, накопленным человечеством к двадцать первому веку.
5
Может быть, уничтожение приготовленной мне ловушки, а может, король Стефан просто не хотел сражаться, терять людей, но к Уоллингфорду он не пошел, остался в лагере северо-восточнее Оксфорда. Оставшееся время службы я провел, тренируя маркиза Генриха.
Обращался с ним довольно бесцеремонно, от чего наследник герцога Нормандии уже отвык. Чего у паренька не отнимешь – это целеустремленности. Иногда он срывался, швырял деревянный меч в кусты и кричал, что больше не будет заниматься, но потом остывал, брал найденное слугами учебное оружие и продолжал тренировку. За полтора месяца я многому его научил.
– Вернешься в Нормандию, вызови рыцаря Филиппа и продолжи с ним занятия, – посоветовал я в последний день.
– У него есть чему поучиться.
– Чему у него учиться?! – возмутился маркиз Генрих. – Он проиграл тебе! И я у него выигрывал в последнее время!
– Он лучший из тех, кто мне здесь встречался, – сказал я. – Тебе еще есть чему у него поучиться. Только запрети ему проигрывать тебе.
– Ты думаешь, он поддавался? – спросил Генрих, не веря в такое коварство.
– Думаю, ему приказали поддаться, – ответил я, – чтобы ты поверил в себя. Только слишком рано это сделали.
