– Я говорил королю, что не буду воевать против тебя, – сообщил Умфра. – Он сказал, что иного и не ожидал от меня.
– Он дает тебе земли или какие-то доходы не меньшие, чем ты имеешь у меня? – поинтересовался я.
– Да, выделяет мне сеньорию с замком на границе с норманнами, – ответил Умфра и добавил смущенно: – Я стану лордом.
– Ты достоин им быть, – пришел я к выводу. – Так что с чистым сердцем переходи на службу к Оуайну Гвинедскому, служи ему верно и бей врагов так, как я учил: не числом, а умением.
– Я постараюсь! – торжественно заявил Умфра.
– Я отправил Тибо с рыцарями служить графу Честерскому. Они будут где-то в Уэльсе. Я приказал им особо не стараться. И ты не трогай их, если вдруг встретитесь, – попросил я.
– Конечно, не трону, – пообещал он.
– Свой манор передай Джону, – приказал я. – Скажешь ему, пусть на досуге заедет сюда и совершит оммаж за него.
– Он хочет завтра приехать, – сообщил Умфра.
– Что, тоже собирается на службу к кому-нибудь?! – удивился я.
– Нет-нет, – заверил Умфра. – Просто ему скучно сидеть дома, хочет послужить.
– Мне тоже скучно, – признался я. – Пусть приезжает. Может, вдвоем что-нибудь придумаем."
"Придумывать пришлось не долго. Джон прискакал с известием, что на его манор пытались напасть гэлы. Так называли проживающий на Гебридских островах и некоторых западных полуостровах Шотландии народ, представляющий из себя помесь скоттов с норвежскими и датскими викингами. Теоретически они были вассалами норвежского короля, но в последние годы рассыпались на несколько практически ни от кого не зависимых территорий.
Что ни остров или полуостров, то и собственный король. Номинально правителем всех этих территорий сейчас являлся Годред, резиденция которого находилась в Каслтауне на острове Мэн. В двадцать первом веке остров превратится в оффшор. Там будут регистрироваться и многие судоходные компании.
На Мэне и Гебридах я не был, но несколько раз проходил мимо, а однажды, в начале работы на англичан, командую маленьким сухогрузом, двое суток прятался от шторма в проливе Норт-Минч возле острова Скай.
В тех краях сутки без шторма – подарок судьбы. Встал на якорь кабельтовых в трех – очень рискованном расстоянии – от высокого подветренного берега. Якорь пополз. Ветра там дуют такие, что сбивают с ног. Против ветра даже говорить трудно: слова как бы заталкивает обратно в глотку. Пришлось выбрать на карте ложбину на морском дне кабельтовых в двух от берега и бросить якорь в нее. Вверх по склону якорь предпочитает не ползти.
