Замерсийские рыцари тоже сочли это мероприятие не заслуживающим внимания и послали вместо себя своих старших сыновей, несколько дней назад превратившихся в рыцарей. Их младшие братья прибыли в замок Беркет, чтобы стать оруженосцами и мечом и копьем добыть себе владения. Они наслушались рассказов старших о Португалии, поэтому первым делом поинтересовались, скоро ли мы туда отправимся?
– Как обычно, – ответил я, – в конце лета.
А сам подумывал: не уплыть ли раньше? Так привык каждое лето служить пару месяцев, воевать с кем-нибудь, что теперь не знал, чем заняться.
Шхуна требовала небольшого ремонта. В Лиссабоне я все внимание уделял бригантинам, а в Беркенхеде залез в трюм после выгрузки и обнаружил, что надо поменять кое-какие детали судового набора и несколько досок обшивки. Для проведения этих работ подрядил Тони, ставшего после постройки парома настоящим корабельным мастером. Кстати, летом паром курсировал ежедневно и с полной или почти полной загрузкой. Я сдал его в аренду монастырю с условием, что деньги пойдут на школу.
Мальчики из моих деревень исправно ходили в нее. Им очень хотелось отправиться со мной в поход и вернуться на собственном коне и с полным золота и серебра заплечным мешком.
В конце мая в замок приехал Умфра. Золотая цепь с висюльками в виде валлийских крестов была у него таких размеров, что «новые русские» и старые латиноамериканские наркобароны отдыхали. Он превратился в типичного вожака валлийского отряда. Разве что броня, оружие и конь были более высокого качества.
Прискакал он, кстати, на гнедом арабском скакуне, очень неспокойном, чем сильно отличался от своего хозяина. Или я плохо знал одного из первых своих подчиненных. За двенадцать лет он превратился из зеленого салаги в зрелого, опытного воина, толкового командира. Лицо Умфры было похоже на те, которые в двадцать первом веке я часто видел у кабинета стоматолога.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Нет, – ответил он и смутился, набираясь решимости, чтобы сказать что-то неприятное.
Я догадался, что именно Умфра хочет мне сообщить, и помог ему:
– Хочешь перейти на службу к Оуайну Гвинедскому?
– Да, – облегченно ответил Умфра.
– Переходи, я не возражаю, – разрешил ему. – При условии, что ты не будешь воевать против меня и моих наследников.
– Это само собой! – искренне заверил Умфра. – И король Оуайн не собирается воевать с тобой. Ты не захватывал его земли, не нападал на него.
– Всё может измениться, – произнес я.
