– Что изволите?
– Легкий завтрак, кофе покрепче и без сахара, пачку «Мальборо».
– На завтрак только омлет.
– Прекрасно.
Официант удалился, чтобы вскоре доставить заказ. Быстро справившись с омлетом, Зениг закурил. Время тянулось медленно. Он выпил две чашки кофе и выкурил еще две сигареты, когда телефон наконец зазвонил.
– Слушаю, – ответил он.
– Я в машине, – сообщила Ева, – которая встала недалеко от центрального входа.
– Выйди из автомобиля, обозначь себя и жди.
– Добже!
Зениг увидел, как из бежевого «Опеля» вышла Юшкевич.
Карл улыбнулся. Все-таки что ни говори, а в Англии он не встречал таких красавиц, как Ева. Стройная фигура, длинные ноги, распущенные по плечам черные волосы и… пышная грудь под короткой майкой. Зениг расплатился и пошел к выходу. Тихо приблизился к Еве сзади:
– Пани Юшкевич?
Ева вздрогнула, резко обернулась, отчего майка на груди заколыхалась.
– Карл! Ты испугал меня.
– И с каких это пор ты стала боязливой, дорогая? Мне казалось, что чувство страха, как и жалости, тебе неведомо от рождения.
– Ты забыл упомянуть еще совесть.
Зениг рассмеялся:
– Ну с ней ты рассталась задолго до того, как лишилась девственности. А женщиной ты стала, насколько помню, очень рано. Ты позвонила Болеславу и Лешеку?
– Конечно.
Она взглянула на часики.
– В 8.30, через двадцать минут они должны быть в доме Болека. Лешек поинтересовался, что случилось, я бы тоже хотела знать, с чего это вдруг ты нагрянул к нам в Гданьск.
– Не поверишь, Ева, соскучился. И по тебе, и по друзьям, и по городу. Самому лучшему и красивому городу в мире. По крайней мере для меня.
– Что совершенно не мешает тебе припеваючи жить в Лондоне.
– Там у меня работа, и потом, что поделать, если так сложилась жизнь. Но я действительно очень соскучился по тебе. Как увидел, так пожалел, что сейчас утро и нас ждут дела, а то бы сразу поехали к тебе домой. Но все поправимо.
День пройдет быстро, а возможно, мы сумеем уединиться и раньше вечера. Меня бросает в дрожь, когда представляю, что вновь буду обладать твоим телом.
Зениг попытался приобнять женщину, но та неожиданно уклонилась.
– Карл! Не будет у нас с тобой ничего. Ни вечером, ни раньше, ни сегодня, ни завтра. Никогда.
Зениг внимательно, не без удивления, посмотрел на Юшкевич:
– В чем дело, Ева?
– А дело, Карл, в том, что я выходу замуж.
