И Джиги хватался за свои старые истории, как утопающий за соломинку. Ведь он был теперь богат и известен – разве не об этом он когда-то так мечтал?
Но иногда, особенно по ночам, лежа в кровати под шелковым одеялом, Джиги вдруг начинал скучать по своей прежней жизни, когда он бывал вместе с Момо, и со старым Беппо, и с детьми и когда он действительно еще умел рассказывать.
Но дороги назад не было, Момо исчезла и не возвращалась. Вначале Джиги еще пытался отыскать ее, но потом у него не осталось на это времени. Теперь у него работали три энергичных секретарши – он поручал им заключение договоров, распространение рекламных брошюр и плакатов, составление программ и расписаний, диктовал им свои рассказы.
"
"От былого Джиги уже мало чего осталось. Но однажды он собрался с духом, решив поразмышлять над самим собой. «Мой голос имеет вес, – сказал он себе, – меня слушают миллионы. Кто, как не я, может сказать людям правду! Я расскажу им, наконец, о Серых господах! Я добавлю, – решил он, – что эта история не выдуманная, что я прошу всех слушателей помочь мне разыскать Момо».
Он принял это решение в одну из тех ночей, когда особенно затосковал по старым друзьям. Как только рассвело, он сел за свой большой письменный стол, чтобы набросать план действий. Но едва он успел написать первое слово, как зазвонил телефон. Джиги взял трубку – и замер от ужаса.
Он услышал странно-беззвучный, пепельно-серый голос. Ледяной холод сразу пронзил его до костей.
– Оставь это! – сказал голос. – Послушайся доброго совета.
– Кто говорит? – спросил Джиги.
– Ты это прекрасно знаешь, – ответил голос. – Представляться нет никакого смысла. И хотя ты не имел пока удовольствия встретиться с нами с глазу на глаз, ты все равно в наших руках. Разве это не так?
– Что вы от меня хотите?
– То, что ты задумал, нам не нравится. Откажись от этих мыслей. Будь послушным, договорились?
Джиги собрал всю свою храбрость.
– Нет, – сказал он, – я не откажусь. Я больше не тот безвестный маленький Джиги-Гид. Я теперь большой человек.
Посмотрим, кто кого!
В трубке раздался бесцветный, пепельный смех, и Джиги застучал зубами.
– Ты ничто, – сказал голос. – Тебя сделали мы. Ты резиновая кукла, которую мы надули, как пузырь. Но если ты нас разозлишь, мы опять выпустим из тебя весь воздух. Или ты думаешь, что обязан всем самому себе и своему мизерному таланту?
– Да, я так думаю, – хрипло сказал Джиги.
– Бедный маленький Джиги! – сказал голос. – Ты был и остался легкомысленным фантазером.
