Повсюду на горной цепи мусора стояли Серые господа в изысканных костюмах, круглые жесткие шляпы на головах, свинцово-серые портфели в руках, в тонких губах зажаты маленькие серые сигары. Все молчали и пристально смотрели в сторону самой высокой мусорной кучи, на которой установлено было подобие судейского стола. За столом сидело трое Серых господ, ничем не отличавшихся от других.
В первое мгновение Беппо пронзил страх. Он боялся быть обнаруженным. Здесь его не должно было быть. Но вскоре он заметил, что Серые господа как завороженные смотрят на судейский стол.
Может быть, они Беппо вообще не видят, а может быть, они принимают его за какую-то выброшенную вещь? Беппо решил затаиться и молчать, как мышь.
– Пусть агент номер БЛВ(553)ц предстанет перед судом! – прогремел в тишине голос господина, сидевшего посредине.
Клич повторен был внизу и раздался вдали, как эхо. В массе людей открылся проулочек, и одинокий Серый господин стал подниматься вверх по отвалу. Единственное, что ясно отличало его от других, было его лицо, которое стало из пепельного почти белым.
Наконец он появился перед судейским столом.
– Вы агент номер БЛВ(553)ц? – спросил сидевший в середине стола.
– Так точно.
– Давно вы работаете в Сберкассе Времени?
– Со дня моего возникновения.
– Это и так ясно. Обходитесь без лишних слов! Когда вы возникли?
– Тому назад одиннадцать лет, три месяца, шесть дней, восемь часов, тридцать две минуты и – с точностью до мгновения – восемнадцать секунд.
..
Несмотря на то что разговор этот велся очень тихо да еще на большом расстоянии, Беппо странным образом понимал каждое слово.
Господин, сидевший посредине, продолжал свой допрос:
– Вам известно, что в этом городе имеется необозримое число детей, которые таскали сегодня по улицам свои плакаты и щиты и которые даже разработали безумный план: пригласить к себе весь город, чтобы просветить его в отношении нас?
– Это мне известно, – ответил агент.
– Как вы это можете объяснить? – неумолимо продолжал судья.
– Как вы объясняете, что детям известно о нас и о нашей деятельности?"
"– Этого я тоже не могу себе объяснить, – ответил агент. – Но если я могу разрешить себе одно замечание, то хочу изложить Высокому Суду следующее: не надо смотреть на это дело серьезнее, нежели оно есть. Детские затеи, не более того! Кроме того, я прошу Суд подумать о том, что нам без труда удалось не допустить этого собрания, просто не оставив людям времени.
