Он теперь часто бывает нетрезвым, с ним вообще стало трудно говорить.
Момо решила его дождаться. Взяла да села на лесенке перед его дверью. Постепенно стемнело. Момо заснула.
Была уже глубокая ночь, когда ее разбудили грохочущие шаги и хриплое пение. Это был Никола, который поднимался, качаясь, по лестнице. Увидев девочку, он озадаченно остановился.
– Хе, Момо! – пробормотал он, видимо смущенный, что она застала его в таком состоянии. – Жива еще! Ты кого здесь ищешь?
– Тебя, – робко сказала Момо.
– Молодчина ты, как я погляжу! – улыбнулся Никола, покачав головой.
– Приходишь тут в ночь-заполночь, чтобы посмотреть на своего старого друга! Да я бы сам давно тебя проведал, только у меня совсем нет времени на такие... частные дела...
Он выразительно взмахнул рукой и тяжело опустился возле Момо на ступеньку.
– Ты что думаешь, девочка? Здесь теперь все не как раньше! Времена меняются. Там, где я сейчас работаю, совсем другие темпы. Дьявольский ритм! Каждый день мы накидываем целый этаж... один за другим.
Да, все не как раньше! Все организованно, каждое движение, понимаешь ты, все до мелочей...
Он говорил, и Момо внимательно слушала. И чем дольше она слушала, тем все менее восторженно звучала его речь. Вдруг он замолк и провел мозолистыми руками по лицу.
– Все чепуха, что я тут говорю, – сказал он грустно. – Ты видишь, Момо, я опять здорово выпил. Я теперь частенько закладываю. Иначе и не выдержать того, что мы там делаем. Честному каменщику все это не по душе. Слишком много песку в цементе, понимаешь ты? Четыре года, может, пять лет продержится такое, потом рухнет, стоит кому-нибудь разок кашлянуть.
Все халтура, подлая халтура! Но это еще не самое худшее. Самое худшее – дома, которые мы строим для людей. Это вообще не дома, это... это бункера – и в них люди напиханы! Смотреть тошно! Но мне-то какое дело до всего этого? Я получаю свои деньги, и баста! Ну да, времена меняются. Раньше все было по-другому, тогда я гордился своей работой. Когда мы что-нибудь строили, на это стоило посмотреть! Но сейчас.
.. Когда-нибудь, когда я накоплю денег, я плюну на свою профессию и начну что-нибудь другое...
Он опустил голову и мрачно уставился в одну точку. Момо ничего не говорила, она только слушала.
– Может быть, – начал он вдруг совсем тихо, – может быть, мне надо к тебе как-нибудь прийти и все рассказать? Да, действительно, надо. Может, завтра, а? Или лучше послезавтра? Ну ладно, я посмотрю, как это устроить. Но я непременно приду.
