И хоть Момо знала, что это бесполезно, она все же опустилась на корточки и закутала ноги пиджаком.
Говорил Серый господин, восседавший во главе стола на фоне бронированной двери:
– Надо экономнее обходиться с нашими запасами. Мы не знаем, как долго нам еще ими пользоваться. Мы должны себя ограничивать.
– Нас мало осталось! – крикнул другой. – Запасов хватит на годы!
– Чем быстрее мы начнем экономить, тем дольше продержимся, – продолжал оратор, не обращая внимания на выкрик. – Вы знаете, господа, что я подразумеваю под экономией.
Будет вполне достаточно, если катастрофу переживут только некоторые из нас. Мы должны быть объективными! Сидящих за этим столом слишком много, господа! Число их должно быть значительно уменьшено. Так подсказывает разум. Могу я попросить вас произвести подсчет присутствующих?
Все быстро пересчитались. Председатель вынул из кармана монету и объявил:
– Кинем жребий! Решка будет значить, что останутся четные, орел – что останутся нечетные.
Он подкинул монету и поймал ее на лету.
– Решка! – крикнул он. – Господа с четными числами остаются, тех, у кого числа нечетные, прошу немедленно раствориться!
По рядам пробежал беззвучный стон, но никто не посмел воспротивиться. Воры времени с четными числами вытащили у других изо рта сигары – и осужденные растаяли.
– А теперь, – продолжал в полнейшей тишине председатель, – теперь, если я осмелюсь попросить, господа, повторим все еще раз.
Та же самая процедура повторялась во второй раз, потом в третий и даже в четвертый. Под конец осталось всего шесть Серых.
Они сидели и смотрели друг на друга ледяными глазами – по трое с каждой стороны стола."
"Момо наблюдала за всем этим, содрогаясь от ужаса. Она заметила, что, по мере того как сокращалось число Серых господ, убывал и холод. Терпеть его стало намного легче.
– Шесть – некрасивое число, – сказал один из Серых.
– Хватит, – ответил с противоположной стороны другой, – сокращаться дальше нет смысла. Если шестеро не предотвратят катастрофу, то трое и подавно.
– Не скажите! – возразил другой.
– Но в случае необходимости мы всегда можем к этому вернуться. Я имею в виду – потом.
Некоторое время было тихо.
– Хорошо, что дверь на склад была открытой, как раз когда началась катастрофа, – сказал один из Серых. – Если бы ее тогда захлопнули, никакая сила на свете не могла открыть бы ее! И мы бы погибли!
– К сожалению, вы не совсем правы, милейший, – ответил ему другой. – В открытую дверь из холодильных камер улетучивается холод.
