– Джиги-Гида, ведь его так и зовут! Ты знаешь, где его дом?
– И он тебя ждет?
– Да, конечно, – ответила Момо. – Он мой друг и платит за все, что я ем у Нино.
Человек в жилете приподнял брови и покачал головой.
– Уж эти мне сочинители! – сказал он с кислым выражением на лице. – Странные у них порой желания! Но если ты действительно уверена, что он оценит твой визит, то смотри: его дом вон там, наверху, в самом конце улицы.
И ворота захлопнулись.
«ПИЖОН», – зажглось и погасло на панцире черепахи.
Последний дом в конце улицы стоял за забором выше человеческого роста. Ворота и здесь были из больших железных пластин, без щелей, так что заглянуть во двор не было никакой возможности. Нигде на заборе ни звонка, ни таблички с именем.
– Неужели это новый дом Джиги? – сказала Момо. – Не может быть.
«И ВСЕ ЖЕ ЭТО ЕГО ДОМ!» – стояло на панцире черепахи.
– Но почему все так плотно закрыто? – спросила Мимо. – Как я войду?
«ПОДОЖДИ!» – засветился ответ.
– Ну да, – вздохнула Момо. – Ждать, видно, долго придется. Откуда он знает, что я тут стою? Если он вообще дома...
«ОН СЕЙЧАС ВЫЙДЕТ», – прочитала она на панцире.
Момо уселась прямо перед калиткой и стала терпеливо ждать. Долгое время все было тихо, и Момо подумала, что на этот раз Кассиопея, видно, ошиблась.
– Ты действительно уверена, что он выйдет? – спросила Момо.
Вместо ответа на панцире возникло слово:
«ПРОЩАЙ».
Момо испугалась.
– Что ты хочешь сказать, Кассиопея? Или ты хочешь меня покинуть? В чем дело?
«Я ИДУ ТЕБЯ ИСКАТЬ!» – еще более загадочно ответила Кассиопея.
В эту минуту ворота распахнулись и из них на полном ходу вылетел длинный элегантный автомобиль. Момо едва успела отскочить и упала на спину.
Машина еще чуточку проехала, потом затормозила так, что завизжали шины. Дверца открылась, и выпрыгнул Джиги.
– Момо! – крикнул он, простирая руки. – Это же действительно моя маленькая Момо! Это она!
Момо вскочила и побежала ему навстречу.
Джиги поймал ее и высоко поднял. Он целовал Момо в обе щеки, танцуя с ней посреди улицы."
"– Ты ударилась, тебе больно? – спросил он, задержав дыхание, но тут же, не дожидаясь ответа, возбужденно продолжал: – Мне очень жаль, что я так тебя испугал. Но я страшно спешу, понимаешь? Я опять опоздал. Где же ты пропадала все это время? Ты должна мне все рассказать. Я уже и не верил, что ты вернешься.
