Как раз звонит Игнат и судя по голосу, пиздец у нас продолжается.
— Север, слушай, я тебе там документы скинул. Зря ты рванул домой, теперь и не знаю как будем разгребать.
— Ты о чем?
— Почту проверь, — рявкает он. — И быстро. Если, конечно, ты не хочешь закончить в выгребной яме.
Я тоже на взводе, так что едва сдерживаюсь, чтобы не послать друга лесом. Зря рванул домой…
Да если бы!
Открываю почту, ищу письмо от Медведева и столбенею.
Пиздец. Ну, теперь точно пиздец…
35 Алина
Когда на следующий день первый шок и страх схлынули, я смогла обдумать слова Валерия, который он бросил в запале про Севера.
Конечно, можно было бы списать на то, что он придумал или хотел меня запугать, но…
Но я никак не могла отделаться от мысли, что это может быть правдой. Не то, что Сергей меня выкинет. Нет, я, кажется, уже проросла в него. И после того, как он в очередной раз спас меня, нет сомнений, что я значу для него многое.
Хотелось бы мне от него слов любви? Безусловно. Но он слишком замкнутый мужчина, суровый и порой пугающий.
Вероятно для него подобное не кажется необходимостью или…
В общем, я старалась не думать в эту сторону. А вот про слова Валерия нет-нет да размышляла.
Сам Север с того дня, как меня едва не похитил его же охранник, стал еще более мрачным и задумчивым. На следующий день я узнала, что всех из охраны перетряхнули, и даже Марк ходил злой, как черт.
Я старалась не отсвечивать, помогала Валентине, замечала, что Ира с Катей постоянно что-то тихо обсуждали между собой, каждый раз выглядывая, если Кирилл или Марк устраивали собрания с охранниками.
Сергей по вечерам, едва приезжал, сразу же забирал меня наверх, просил принести туда ужин, и мы проводим время вместе.
С каждым разом мне казалось, что в его взгляде жажда становилась все более яростной и всепоглощающей. А нежность, которая чередовалась с похотью, сводила меня с ума, даря удивительный контраст.
Меня волновал вопрос с учебой — я надеялась все же хотя бы обсудить возможность вернуться в институт, но после случая с Валерием, банально боялась.
Поэтому даже не заикалась.
И наверное, в доме наступило хрупкое затишье. Не стоило бы раскачивать лодку, но я все никак не могла выбросить из головы те слова, и в один из дней решилась вернуться в ту самую комнату, куда нельзя было заходить.
Вот только она оказалась заперта. И на следующий день тоже.
Когда я прихожу сюда уже в третий раз, то особо ни на что не надеюсь. И дверь вновь не поддается.
