— Ну же, договаривай, Алина.
— Ничего, — качаю головой. — Я все придумала. Сама виновата. Дурочка, как ты говоришь. Все вы считаете меня наивной дурочкой. Не надо тебе было меня тащить с собой. Вертел бы с этой, да и…
Ойкаю, не успев договорить, как оказываюсь затащенной в ближайшую комнату. Север захлопывает за собой дверь, а меня буквально припечатывает к ближайшей стене. Сам при этом нависает, и взгляд у него совсем не добрый.
— Эта шмара ничего для меня не значит. И я понятия не имел, что она рванет ко мне со своими идиотскими замашками.
— Еще скажи, что между вами ничего не было, — бесстрашно шепчу, решив, что сегодня я не стану молчать.
Сергей прищуривается.
— Не скажу, — медленно отвечает. — Трахал ее пару раз.
Его слова отзываются во мне болью. Глупо, нет смысла ревновать к прошлому, но я ревную! Меня это ранит!
— Я не жил монахом, Алина. Ты должна это понимать.
— То есть кто-то из моего прошлого, тоже может подойти ко мне и поцеловать? — дерзко спрашиваю, и буквально тут же Север выходит из себя.
— Пусть только попробует! — рявкает он. — Ты со мной! И ты — моя, ясно?!
В его взгляде сейчас не просто злость — ярость! Никакого холода или отстраненности. А ведь он сегодня весь вечер такой, едва мы зашли оказались на приеме.
Пока соображаю, что бы ему ответить, Сергей не церемонится — задирает мое платье. Я пытаюсь сопротивляться, но он перехватывает мои руки, уводит наверх и зажимает.
— Не веришь? Будь по-твоему, детка. Докажу тебе.
— Не надо! — взвизгиваю, когда его пальцы нагло проходят у меня между ног.
Пытаюсь не допустить ничего, но Север сильнее. А еще дело вовсе не в том, что я боюсь его. Я, кажется, завожусь от этой его дикости. От того, как жадно он на меня смотрит, как резко и развязно целует.
— Сколько у тебя женщин? — шепчу, когда удается вдохнуть. — Сколько?
— Одна, — хрипит он в ответ. — Я могу взять любую, но выбираю тебя. Чувствуешь? Это, блядь, все для тебя! — ревет он, а затем резко входит в мое тело.
Север неоднократно бывал несдержанным в сексе.
И если поначалу я с непривычки пугалась, то потом поняла, что это его нетерпение и жадность следствием того, что он сильно хочет меня.
— Ты. Только. Моя! — чеканит, танаря мое тело, вгоняя член каждый раз все глубже и не позволяя закрыть глаза. — Смотри на меня!
Наконец, отпускает мои руки, и я обнимаю любимого мужчину, раскрываюсь сильнее, утопая в эмоциях, которые мешают не то что думать — полноценно дышать."
"— Давай, Алина, давай со мной.
