Но в момент, когда увидел ее среди чужих мужиков, меня вырубило.
Зверь внутри сорвал цепи и натворил дел.
— Я не хотела с ними… не хотела… — снова и снова повторяет Алина. — Не хотела…
— Верю, — шепчу в ответ, но она не слышит. Скорее всего, Марк прав — у девчонки шок. Возможно, ее нервная система и правда просто кувыркнулась. А может, Лена, сучка такая, что-то и подлила ей еще. Не удивлюсь. И ведь давно стоило бы выгнать мелкую дрянь, но она давила на жалость, убеждая, что больше никаких проблем не доставит.
— Тише, Алина, — успокаиваю девушку, но та словно не слышит меня. — Ну, все-все, девочка. Здесь только я. Ни один из них не тронет. Только я с тобой. Со мной будешь. Будешь ведь?
Я вообще в бабских истериках не спец. И успокаивать не особо умею. Поэтому делаю то, что приходит в голову, чтобы остановить набирающую оборот истерию. Подминаю под себя и целую.
Алина испуганно замирает. Не сопротивляется — только смотрит на меня огромными глазами и… позволяет.
Впервые позволяет мне все, что я хочу.
Податливая, тихая. Хочется, конечно, сильнее и глубже. Хочется вытрахать ее рот. Но сдерживаю порыв, боясь напугать.
Однако когда она робко отвечает мне. Когда ее ладошки ложатся мне на грудь, меня точно током шарашит по двести двадцать.
Кайф.
Алина сдавленно стонет, все еще зажатая, напуганная, но в то же время льнущая ко мне в поиске защиты и безопасности.
Это нормально. Так задумано природой — самка ищет сильного самца. Здесь нет ничего предосудительного.
Странно другое, что вот эта ее доверчивость и открытость, ее искренность — все это вызывает во мне то, что казалось бы похоронено навсегда."
"Вместе с Кристиной и нашим сыном.
Торможу, ошарашенно глядя на Алину.
Впервые за долгое время я могу хотя бы мысленно произнести ее имя.
— У меня правда никого не было, — тихо шепчет Алина. Она не понимает, почему я ничего не делаю. Почему выжидаю.
А у меня в груди словно разжались тиски, которые все это время были где-то за грудиной.
Вдыхаю, и дурею от того, насколько легче становится. Ловля взгляд Алины и, подавшись порыву, целую.
Первый? Плевать. Пусть так. Даже лучше. Если она сможет излечить то, что так тянет за ребрами — я готов.
— Подож…ди… — едва разбираю тихий шепот. — Я не…
— Что? — ошалело смотрю на нее, уже прикидывая, как раздену ее, как возьму и… — Не хочешь?
Стоит представить, как мне придется тормознуть, как яйца аж поджимаются. Все сводит от желания.
