Конечно, я не собиралась поддаваться на уговоры и соглашаться на унизительную сделку, но врать себе, что я совсем ничего не почувствовала смысла нет.
До утра ворочаюсь в постели, так и не заснув. А когда рассветает, ко мне приходит Валентина. Недовольно цокает языком, заметив, что я по-прежнему в той же одежде. Впрочем тут я с ней согласна — форма в том клубе ужасная.
— Завтракай и приступай к работе. Сергей Александрович сказал ты теперь на полную ставку.
— А что это значит? — осторожно спрашиваю.
— А ты согласилась, даже не уточнив условия? — фыркает она.
Справедливое замечание. Вот только объяснять, как именно получила работу, я, естественно, не стану. Приходится промолчать.
На кухне в этот раз Лены нет, но зато есть две незнакомые девушки. Судя по тому, что одеты они в форму горничных, то работа у них ровно та же самая.
— Катя, Ира, — небрежно знакомит нас Валентина. — Эта новенькая — Алина.
— Привет, — говорю я. Те скупо кивают и возвращаются к еде.
— Что встала? Садись ешь, — командует экономка.
— Время не резиновое, — а после выходит из кухни.
Ира с Катей довольно быстро заканчивают с едой и уходят, даже не посмотрев в мою сторону, а я едва успеваю доесть, как Валентина возвращается.
— Готова? Вот тебе форма. Переоденешься, и сегодня на второй этаж.
— Хорошо.
— Помнишь, что где лежит в подсобке? Пылесос и тряпки возьмешь там же. Да, и еще — комната в правом крыле заперта. Там убираться не надо.
— Почему? — спрашиваю быстрее, чем успеваю себя притормозить.
— Вопросы не задавай, а иди работать, — строго чеканит она.
— Вперед, если не хочешь получить дополнительное задание."
"Спорить смысла нет, так что я выхожу из кухни и иду к себе, чтобы переодеться. Но за первым же поворотом на меня практически налетает молодой парень. Успевает удержать от падения, и пока я прихожу в себя от нашего столкновения присвистывает:
— Ого, какая чика теперь у Севера. Обслужишь и меня заодно?
Я не успеваю среагировать, как этот хам отталкивает меня к стене и нависает надо мной.
Он гораздо выше меня, крепкий и сильный. А еще у него дико синие глаза. Впервые вижу такие.
Парень криво ухмыляется.
— Что, потекла уже щелка? — скалится он, пытаясь забраться ко мне под юбку. — Тоже глазищи мои нравятся?
Первое, что я осознаю, когда влепляю ему пощечину — руки с моих бедер исчезли. Второе — что моя ладонь горит довольно ощутимо.
И лишь после этого я понимаю, что лицо парня искажается злостью.
— Ах ты, дрянь, — рычит он, хватает меня за горло.
