Недоумевающее «за что?» гида тонет в дружном хохоте группы.
Отдельное счастье – диалоги. Они потом собираются пестрыми лоскутами в разноцветный плед и греют тебя зимними вечерами.
– Дочери двадцать один, живет отдельно, с молодым человеком.
– Ревнуете?
– Совсем не ревную. Отвечаю на каждый ее звонок дежурным «пора ехать убивать?» Она сразу пугается: нет, папочка, ну что ты, я по другому поводу звоню.
Трепетная девушка просит остановить микроавтобус, чтобы полюбоваться телятами.
– Ах, какие они у вас хорошенькие! Какие глазастые! А реснички-то, реснички! И худенькие такие! Я бы даже сказала – грациозные.
Вымя маленькое, аккуратное, еле разглядишь.
Водитель, не вытерпев:
– Это не вымя!!!
* * *Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски:
– Спа с мангалом!!!
* * *– Как это место называется?
– Ехегнадзор.
– Какой надзор?
* * *– Вы попробовали картофель? Он был чересчур альденте. Я бы даже сказал – с эффектом грядки.
* * *Из подслушанного. Старенькая бабушка вслед деревенской моднице:
– Ты посмотри на нее! Ходит в трусах!
Внучка, закатив глаза:
– Бабо, это мини.
– Инчини? (Чтотакоэ?)
– Ну, короткая такая юбка. Не все, что выше колена, – трусы.
* * *Не обходится без замечаний:
– Наринэ, вы сегодня поступили неосмотрительно, упомянув при мужчинах об импотенции.(Обсуждалась импотенция коррумпированной власти.)
– Почему неосмотрительно?
– Это то же самое, что упоминать при женщинах о фригидности. О больном нужно уметь молчать!
Обещаю учиться молчанию о больном.
* * *Обряд крещения, подсмотренный и уморительно в лицах пересказанный одним из туристов, Валерием.
«Священник спрашивает у него – отрекаешься? Он, недоумевая – зачем? Служка ему – отрекайся! Он – зачем?? Публика, в один голос – отрекайся! Он – зачем??? Мать – отрекайся, говорю, или я тебе не мать! Он – тогда ладно!»
– Как вы все поняли? Ведь армянского не знаете! – протестую я, утирая выступившие от смеха слезы.
Благодушно отмахивается:
– Разве это имеет значение?
* * *Прощание с группой – большое испытание. Люди уезжают, оставляя о себе воспоминания.
И тебе теперь с ними жить. Это на первый взгляд кажется, что расставания – неизбежное завершение встреч. Каждое такое расставание – отколотая частичка души.
Вернувшись домой, плачешь, зарывшись лицом в подушку. В этих слезах все, что накопилось за эти долгие прекрасные дни – счастье, восхищение, усталость, бесконечная благодарность, любовь.
На следующий день ходишь по городу, не узнавая его. Смотришь глазами тех, кто улетел.
