Платье на ней было легкое и короткое, едва прикрывающее колени. Высокие боковые разрезы оголяли ноги до бедра. Запястья украшали нежно позвякивающие серебряные браслеты. Густые волосы, собранные от жары в небрежный пучок, вились крупными локонами и лезли в глаза, и она, не раздражаясь, отводила их плавным жестом от лица.
Маргарита плелась за бабушкой, не отрывая взгляда от пыльных носков своих кед. Лишь раз обернулась к высокому каштану, растущему сразу за каменным забором, поискала глазами кого-то, бесслышно вздохнула.
Бабушка же плыла впереди несокрушимым атомным ледоколом. Дойдя до лестницы, она встала руки в боки, задрала голову, смерила колючим взглядом хозяйку дома.
– Марина, здравствуй, – пожевав губами, наконец поздоровалась она и, обернувшись, со значением посмотрела на внучку.
– Здравствуйте. Мы тут вам принесли, – и Маргарита слабо помахала пакетом.
– Свет глазам того, кто вас видел, – деревенским приветствием шутливо отозвалась хозяйка дома.
– Так и будете стоять внизу? Поднимайтесь, я как раз собиралась кофе заварить.
– Ну раз собиралась… – И старушка, не давая себя уговаривать, направилась вверх по ступенькам.
– Бабо, может, я не пойду? – заскороговорила ей в спину внучка.
– Еще как пойдешь!
Марина ободряюще улыбнулась.
– Все в порядке, Маргарита.
Дождавшись, пока гости поднимутся на веранду, она предложила им сесть и ушла в дом.
– Перед кем только не приходится извиняться из-за твоих проделок! – хмыкнула бабо Софа.
Ее обесцвеченные возрастом блекло-медовые глаза смотрели на внучку с укоризной.
– Так ты же не извинилась! – изумилась Марго.
– Мой приход сюда – уже извинение!"
"Чуть подвинув столик, чтоб не задеть его коленом, старушка пробралась к дивану, уселась и жестом пригласила внучку сесть рядом. Но девочка плюхнулась на табурет. «Как хочешь», – пожала плечами бабо Софа.
На веранду вышла Марина, неся поднос с дымящейся джезвой и чашками.
– Ей с молоком, – предупредила бабо Софа.
– Конечно.
Разговор не клеился. Перекинувшись дежурными фразами о жаре и взлетевших ценах на электричество, взрослые умолкли. Марго к своему кофе не притронулась, зато несколько раз, словно в поисках поддержки, оборачивалась к старому каштану.
– Брата высматриваешь? – с улыбкой спросила Марина.
– Нет! – смешалась девочка и, раздосадованная своей вынужденной ложью, густо покраснела.
