За время ожидания мы с сыном успели многое: излазили терминал «D» Шереметьевского аэропорта вдоль и поперек, поужинали в одном месте, выпили кофе – в другом, поглазели на все витрины, но ничего так и не купили – зачем что-то брать, когда впереди загадочная и прекрасная Южная Корея! Угомонившись, мы даже успели поработать: я редактировала рассказ, Эмиль корпел над курсовой. Рядом на надувных матрасах дремали утомленные ожиданием иностранцы. Вдруг у одного из них зазвонил телефон. «Раветы арден ынди дэм лил!»[14] – спросонья пробормотал он, а потом, спохватившись, перешел на английский.
Услышав родной бердский диалект, я невольно рассмеялась.
– Что такое? – вытащил наушник сын.
– Ничего, обычный американский бердец.
– Где бы ты ни оказалась, обязательно встречаешь земляка. Магнитом вас друг к другу притягивает?
Сеул встретил нас непроглядным туманом. Он тонул в нем по самые пороги храмов – буддийских и христианских. Половина верующего населения Южной Кореи – католики и протестанты.
Потому, выглядывая в окно пагоды, обязательно встречаешься взглядом с увенчанным сдержанным крестом остроконечным шпилем церкви. Вспомнив «Молчание» Скорсезе, интересуюсь у нашего гида Шинар, признает ли католическая церковь христиан-корейцев своей паствой. «Признает», – успокаивает меня она. На обочине дороги переливается огнями огромная растяжка: «Jesus Loves You».
– Всего восемь часов полета – и ты в мультикультурном толерантном будущем, – констатирует сын.
Южная Корея – страна будущего, о которой мы мечтаем.
И рай для туристов. Здесь все, буквально все радует глаз: стеклянные многоэтажки, старенькие каменные дома – прошлого и позапрошлого столетия, приземистые деревенские постройки, покатые холмы, сплошь поросшие лесом, туманное небо с отражающимся в нем безбрежным океаном. Лето в самом разгаре, везде, даже в городских парках и скверах, слышен настойчивый стрекот цикад.
– Надо же, обычно они поют в августе, а в этом году проснулись в начале июля, – удивляется Шинар.
"
"Жарко и влажно, воздух туг и бездвижен и наполнен мелкой дождевой капелью до того состояния, что погружаешься в него, словно в вязкое закатное море. После не по-летнему холодной Москвы мы рады и жаре, и бесконечному дождю. Люди ходят по городу с легкомысленными веселыми зонтами. Летний Сеул – город веселых дождей и зонтов.
Выбираемся в крепость Хвасон. Первое, что я вижу, выходя из машины – огромная, величиной чуть ли не с гору, статуя Будды.
