И неудачи самой Марины Аркадьевны начались с того, как она приехала в Лесное с твердой надеждой застать там Салтыкова и не застала его. Хотя он должен был быть именно там, а не где-то еще, он уехал, исчез, испарился. А в результате рухнули и все надежды, которые возлагала Марина Аркадьевна на эту «нечаянную» встречу.
Немало треволнений принес и неожиданный визит в Лесное милиции. Марину Аркадьевну, и без того нервничавшуюся, этот визит окончательно выбил из колеи. Только милиции еще сейчас в Лесном и не хватало.
Однако обсуждать все эти неприятности, с не менее встревоженной Долорес Дмитриевной Журавлевой Марина Аркадьевна посчитала лишним. Мнение Журавлевой ее вообще интересовало мало. Можно было бы обсудить это с Малявиным, но…
Марина Аркадьевна и это посчитала лишним. С Денисом Малявиным с каждым днем разговаривать, а тем более что-то обсуждать ей становилось все труднее, он менялся прямо на глазах. И порой Марина Аркадьевна спрашивала себя: да полно, он ли это, Данька ли ее верный ибезотказный? Или это близнец его, двойник из зазеркалья, о существовании которого она раньше и не подозревала?
То, что даже очень близкие вам люди временами становятся совершенно неузнаваемыми, стало для Марины Аркадьевны открытием болезненным и тревожным, же тогда говорить о людях неблизких? Тех, которых, экзотических зверей, вы только пытаетесь приручить?
То, что Салтыков покинул Лесное как раз в тот момент, когда она собиралась встретиться с ним и поговорить — не как обычно в общей сутолоке за столом, полным шумных гостей, под перекрестными взглядами этих Наталий Павловн, Долорес Дмитриевн, Анечек Лыковых и скверных развратных мальчишек, а приватно глазу на глаз, уязвило Марину Аркадьевну до глубины души.
Но отступать было поздно. А сдаваться она не любила. Вообще она всегда верила, что к любой, самой безвыходной, несчастливой, патовой ситуации есть ключ. Только надо уметь найти его, подобрать.
Салтыков не мог не заметить того, что она дела Лесного. Сколько раз он повторял ей, что высоко ценит ее участие и помощь. Он был не слепец и не поле идиот и должен был, по крайней мере; догадываться, она старается, буквально из кожи вон лезет отнюдь не ради упрочения положениям в Лесном Малявина. Конечно, он все это видел и все отлично понимал. И вот взял и уехал. Демонстративно, бессердечно уехал.
