Годам к двадцати восьми превратится в такого красавца, из-за которого немало женщин потеряет покой.
— Как дела в Лесном продвигаются с реставрацией?, — бодро осведомился Мещерский, давая понять, что он в курсе происходящих там перемен.
— Неплохо. Дом почти закончили снаружи. Правый флигель полностью готов, все там сделали. В остальной части дома отопление вчера подключали. Сейчас парк начали расчищать. А вы архитектор или дизайнер по ландшафту, да?
— Ни то и ни другое, — Мещерский улыбнулся. Въехали в Воздвиженское.
И Катя наконец узнала место, где вчера провела целый день. Вон магазин, почта, а вон и милиция. Что-то машин снова дежурных понаехало. И из главка тоже есть, судя по номерам.
— А что это у вас тут так много милиции? спросил Мещерский, поймав ее взгляд. — Случилось что-нибудь?
— Не знаю. Может быть. Нам после указателя опять направо.
«Неужели ему ничего не известно про убийство? — подумала Катя. — Или он просто не желает огорошивать этой новостью гостей Салтыкова?»"
"Грунтовая дорога пошла лесом.
Катя снова увидела, среди деревьев то там, то здесь кучи битого кирпича. Это были остатки разрушенной ограды больницы. Дорога снова свернула — вдоль обочины теперь в ряд выстроились старые липы. В конце этой аллеи были врыты в землю два кирпичных обелиска. Ни ворот, ни забора не было, но кирпичные обелиски явно отмечали какой-то рубеж. Машина проехала между ними, и снова замелькали деревья. Но это был уже не лес, а скорее заглохший запущенный парк. Заросли расступились, открывая панораму Прудов.
Из-за поворота возник деревянный барак, потемневший от дождей и непогоды, а вдалеке на берегу пруда стало видно приземистое одноэтажное здание, выстроенное, как говаривали в старину, «покоем» — центральная часть и два флигеля по бокам.
Среди багряной осенней листвы на фоне темных стволов деревьев дом выделялся своими угловатыми тяжеловесными очертаниями и новой крышей. Фасад украшал портик с шестью коринфскими колоннами. Лепнина портика и капителей была восстановлена заново. Часть центрального фасада и весь левый флигель были в строительных лесах.
Цоколь, который только начали облицовывать серой плиткой, зиял свежими пятнами штукатурки.
Это было, пожалуй, почти все, что успела разглядеть Катя, выйдя из машины. Дом, парк, пруды, хаос строительных работ — все это сразу отошло на задний план, потому что…
— Сережа! Мещерский, ты ли это? Дорогой мой, ты приехал! Как я рад тебе! — Высокий дородный мужчины встречал их на фоне коринфского портика.
