В Тутышах — это деревенька такая рядом — только так это самое Лесное и вспоминают.
— Что все-таки случилось? — тревожно спросил Мещерский. — Ты мне ничего так и не рассказала толком об этом убийстве священника.
Катя коротко поведала ему все, что знала.
— Волков, свидетель, сказал, что видел в тот самый день с отцом Дмитрием какого-то молодого парня, который то ли работает, то ли живет в Лесном, — Закончила она свой рассказ. — Прежде чем Никита нагрянет туда с официальными допросами, я бы хотела сама взглянуть них — на Салтыкова и на тех, кто реставрирует эту усадьбу.
Но сам понимаешь, просто так, без приглашения, туда не явишься.
— Я вчера звонил Лыкову, просил, чтобы он предупредил Романа о нашем приезде. Лыков еще в Питере мне намекал, что нам всем надо повидаться. Он сказал, что Салтыков сейчас как раз в Лесном.
— А как вышло, что вы с ним встретились в Париже? — с любопытством спросила Катя."
"— Да очень просто вышло. Тетка моя ездила во Францию по приглашению к родственникам еще в девяносто пятом.
Это называется реанимированием семейно-родовых уз, — Мещерский усмехнулся. — Те, кто уехал, хотели видеть тех, кто остался здесь, их детей, внуков: С Салтыковым мы познакомились на одном таком семейном ужине в ресторане.
— Он по-русски говорит?
— Свободно. Акцент только небольшой. Он вообще, Катя, считает себя русским, кажется, даже больше чем мы.
— А. он женат?
— Женат. И, по-моему, даже вторым браком. У него и дети есть.
— А жена его тоже в Лесное приехала?
— Вот этого я не знаю, — Мещерский пожал плечами.
— Когда мы познакомились, он был с женой. Она англичанка. Очень решительная леди, рыжая, как лиса. Мне говорила, что увлекается полетами на воздушном шаре и дайвингом.
— Красивая? — спросила Катя. Мещерский пожал плечами.
— Этот Лыков, которого вы с Вадькой знаете, а я нет, он тоже бывает в Лесном?
— Сказал, что часто бывает вместе с сестрой.
— Сестра такая высокая эффектная блондинка по имени Марина?
— Нет, ее Аня зовут, — Мещерский улыбнулся.
— А вы, видно, с Никитой уже справки наводили. Но никакой Марины я не знаю. А сестра Лыкова действительно эффектна, но она не блондинка. По крайней мере, в Питере, когда я ее видел, у нее волосы были цвета грецкого ореха. Слушай, ты ведь тут уже была, значит, помнишь дорогу. Куда теперь поворачивать — направо или налево?
Но Катя понятия не имела. Она никогда не могла запомнить дорогу.
