— Уж, конечно, не я, куда уж нам, дефективным, — Колосов в сердцах включил зажигание. — А у вас есть свежая идея?
— Не-а, — Катя улыбнулась ему в зеркальце, развела; руками. — Раз нет идей, идем самым банальным путем — продолжаем выявлять свидетелей и очевидцев. Едем к Волкову, про которого говорил Захаров. Может, с ним нам повезет больше.
Глава 6
СВИДЕТЕЛЬ
Пахло мокрой листвой и грибами. Гроздья рябин свисали через забор, соблазняя сорвать себя, попробовать на вкус горьковатую мякоть. За забором росли сосны, среди них пряталась от любопытных взоров зеленая двухэтажная дача с окном-иллюминатором на втором этаже.
«Светлый призрак, кроткий и любимый, что дразнишь, вдаль меня маня?» — пел где-то там, на втором этаже за кремовыми шторами, бесконечно старомодный и пленительный тенор Печковский. Так бывает только на старых дачах в Подмосковье осенью…
— Эй, есть кто живой? Откройте, будьте добры, милиция! — Колосов хриплым разбойничьим возгласом попытался разрушить эту идиллию."
"Катя, стоявшая вместе с ним перед наглухо запертой калиткой, увидела на сосне за забором высоко прибитый скворечник.
На его крыше сидела белка, с любопытством посверкивала на них бусинками глаз. «Те лучи, согреть меня не могут — все ушло, чем жизнь была тепла», — пел в доме за кремовыми шторами всеми забытый тенор на старой пластинке.
— Откройте! — Колосов громыхнул кулаком в калитку.
— Ревешь как медведь, — одернула его Катя. — Этот Волков испугается и не выйдет к нам.
Она разглядывала дачу за забором. Таких дач много еще в Малаховке и в Краскове, были когда-то такие дачи и на Николиной Горе.
Там среди книг, фарфоровых безделушек и старой мебели доживают свой век те, кто когда-то что-то значил в этом мире и кого, по сути своей, давно уже нет. Остались только образ, миф — в тех же книгах, старых фильмах, в памяти их пожилых сверстников.
Колосов опять невежливо и громко бухнул кулаком в калитку. Катя вздохнула — пробовать свою силу на безответной деревяшке — это и дурак сумеет. Но, боже мой, как же это ему нравится! И, наверное, все равно на чем тренировать удар — на досках ли этого старого забора, на ребрах ли нарушителей правопорядка…
— Иду, спешу! Сейчас открою, минутку подождите, — послышался громкий бодрый мужской голос.
Печковского выключили. Заскрипела дверь на террасе, послышались быстрые шаги по ступенькам, по дорожке. Калитка распахнулась, и Катя увидела долговязого и совсем еще не старого мужчину с крашенным"""" вороной цвет кудрявыми волосами и смуглым лицом.
